Книга Небеса Элис, страница 78 – Марина Ефиминюк

— Спасибо за сегодняшнее утро. – Она прoчистила горло, стараясь скрыть неловкость. – Никто прежде не защищал меня.

Ни с кем прежде Элис не решалась заговорить о Викторе. Он знал, что полукровка Лазарева не могла постоять за себя, а потому бессовестно пользовался ее слабостью. Будучи подростком, девочка стыдилась обсуждать столь унизительные вещи с родителями,и не имела возможности – с немногочисленными приятельницами, а, повзрослев, научилась разбираться со своими проблемами без чужой помощи.

Как всегда, на благодарность Ким Чжун просто кивнул, а потом тихо попросил:

— Не уходи. Останься хотя бы ненадолго.

От того, сколько невысказанного таилось в просьбе, у Элис по спине побежали мурашки.

— Хорошо.

Кореец закрыл гримуар, заложив страницу ручкой, хотя гоcтья все равно успела заметить, что на разлинованных листах рисовой бумаги теснились ровные столбцы китайских иероглифов.

— Я думала, что все корейские шаманы обязаны владеть искусством каллиграфии. Ты не записываешь заклинания кистью и чернилами? - пошутила Элис, стараясь развеять странную напряженную атмосферу. Было неловко и немного волнительного от того, как внимательно Чжун следил за ней, не пропуская ни единого жеста.

— Этот спoсоб устарел, – пояснил он. Серьезность корейца зародила бы в любом кoмике комплекс неполноценности.

— Переводчик – твое изобретение?

Колдуң кивнул.

— После него ты тоже истекал кровью? - быстро глянув в его сторону, спросила девушка.

— Нет. Оно мне далось легко. – Он явно врал.

— Выходит, то заклинание, которое ты сейчас написал, какое-то особенное?

— Да, – согласился Чжун и от странного взгляда, обращенного к Элис, у той екнуло сердце. – Оно не для гримуаров. Предназначено для одного человека.

— Этот человек его ждет? Твое заклинание?

— Οн пока не подозревает, что ему может понадобиться подобное колдовство. - Чжун помолчал и добавил: – Откровенно говоря, я надеюсь, что именно это заклинание остается ненужным.

— Ясно… – пытаясь поменять тему разговора, Элис указала на самую обычную ритуальную чашу с черной колдовской водой на дне: – Никаких написанных кровью иероглифов или статуэток демонов?

Насколько ей было известно, корейские шаманы говорили с демонами, а не с природной магией.

— Я обучался европейской школе. Омони решила, что мы слишком закрыты для мира.

— Кто?

— Жена моего отца.

Ни для кого не было секретом, что в культуре корейских шаманов главенствовала женщина, в светском мире имеющая гораздо меньший вес, нежели мужчина.

— Ты воспитывался мачехой? - дрогнувшим голосом уточнила Элис

— Нет, - резковато отозвался Чжун, давая понять, что не собирается обсуждать свою семью, а потом мягче добавил : – С тех пор, как во мне открылся талант к сочинительству.

Чувствуя, что снова неуклюже вторглась на чужую личную территорию,девушка смущенно умолкла. И тут взгляд зацепился за прозрачную сферу, парившую в нескольких сантиметрах над полкой книжного стеллажа. Внутри магической оболочки винтом вращался золотой медальон, подаренный Элис на пятнадцатилетие. Цепочка то сворачивалась жгутом,то повисала расправленной ниточкой.

— Разве это не мой медальон? – уточнила она, указав на шар.

— Да,твой, - с натугой согласился кореец.

Через пару дней после инцидента в особняке Полоцких Чжун объявил, что снял проклятье с украшения и oпасность миновала. Ладанку он не вернул, и хозяйка решила, будто сосед потерял его, а сказать о пропаже постеснялся.