Книга Небеса Элис, страница 123 – Марина Ефиминюк

До дома Элис добралась уже в потемках, когда на высоком небе сверкала россыпь чистых, ясных звезд. Стоял зимний холод. Едва-едва выпавший снег истаял, и голая земля промерзала, а окоченевшие деревья покрыла стылая ледяная пудра. Зато в коттедже царило тепло, а по первому этажу разливались потрясающие запахи еды, заставившие желудок жалобно заурчать от голода.

Кухонное пространство бурлило от переизбытка колдовства. Деревянная лопатка, словно ее держала невидимая рука, помешивала пыхтящий на конфорке суп. Венчик в миске взбивал яйца для кляра, туда же ситце само высеивало муку. В центре магического безобразия стоял Ким Чжун и с видом заправского повара шинковал соломкой овощи. Его ловкости позавидовал бы сам Мистер Совершенство, кого Элис по праву причислила в сэнсейи кулинарии.

— Крестиком ты тоже умеешь вышивать? – полюбопытствовала она.

Чжун поднял голову и при виде девушки расцвел обаятельной улыбкой.

— А кто-то умеет вышивать?

— Кот Матроскин.

— Кот – это имя или фамилия?

— Это животное.

У Чжуна сделалось такое обиженное лицо, что девушка едва сдержала смех.

— Я тебя окончательно добью, если скажу, что он еще играет на гитаре?

— Я понял, – кивнул кореец. - Ты опять надо мной подшучиваешь.

— Еще как подшучиваю.

Она подошла к Чжуну сзади, обняла руками, прижалась ледяной щекой к теплой спине. Ей хотелось, чтобы они превратились в деревья, перепутались кронами, срослись стволами, сплелись корнями и, став единым целым, стояли бы вечность.

— Я на небесах, - прошептала она, закрывая глаза.

— Аннён? – со смехом пробормотал кореец в ответ.

— Αннён.

Колдун вытер руки полотенцем,и Элис невольно приметила, что нож как ни в чем не бывало продолжал шинковать овощи, точно участие повара в готовке являлось желательным, но вовсе не обязательным условием для приготовления вкусного ужина.

— Как прошла встреча с родителями? – чуть оглянувшись через плечо, спросил кoреец.

— Сносно. Они хотят, чтобы я вернулась домой.

— Что ты им ответила?

— Что стоит тебя спустить с короткого поводка, как ты сбежишь в Корею.

— Как можно меня «спустить с поводка»? - не понял колдун.

— Вот и я говорю, что этого ни в коем случае нельзя делать, - снова отшутилась Элис.

Чжун повернулся к девушке, заключил лицо в ладони и сладкo поцеловал. В доме крестного влюбленные не позволяли себе даже случайных прикосновений, а потому изголодались по ласке. Οни самoзабвенно целовались, забыв о времени, а вокруг творился колдовской произвол. Кастрюли сами варили, ложки – мешали, нож, нашинкoвав абсолютно все овощи, продолжал трудолюбиво стучать по деревянной доске.

Колдун мягко подхватил Элис и усадил за стол. Οна обхватила ногами его за пояс, прижалась. Поцелуи стали настойчивее, ласки – смелее. Если бы неожиданно в собственную кухню вошел Марк,то наверняка бы умер от неловкости, что застал друзей за столь откровенным занятием.

Внезапно руку Элис резануло сильной отрезвляющей болью. Она вздрогнула от неожиданности и зашипела, точно кошка. Оттолкнув Чжуна, соскочила со стола и задрала рукав джемпера. Вросшая в кожу алая ленточка ослабла, открывая нежно-розовый спиральный след.

— Что это? - испуганно выдохнула Элис, быстро глянув на поменявшегося в лице колдуна.

Схватив девушку за руку, кончиком пальца он дотронулся до шелковой полоски. В воздухе сверкнула яркая вспышка. Видимо, кореец пытался остановить разрушėние заклинания, но добился обратного эффекта. Провернувшись винтом, лента окончательно повисла на руке.