Книга Бедовый месяц, страница 83 – Марина Ефиминюк

Мы прижались друг к другу. Вымирающий вид трясся и явно рассчитывал, что его спрячут и не дадут окончательно вымереть. Я не тряслась – пока, – но тоже очень рассчитывала не вымереть, попав в эпицентр взрыва.

— Тереза! – грохнул из спальни яростный клич. – Подойти!

Помоги мне боже, Филипп умеет орать!

С пылающей физиономией и с леймаром в руках я решительно двинулась к дверному проему и затормозила на пороге, решительность резко растеряв. Уперев руки в бока, Филипп стоял посреди спальни, и он был взбешен. По-настоящему.

Покрывало на кровати оказалось сбито комом, балдахин свисал как тряпка. На полу валялась разломанная почтовая шкатулка. Опрокинутая одежная вешалка зацепилась за кресло и держалась только чудом, а не по законам природы. По всему получалось, что вымирающий вид подвел меня не под развод, но точно под большую головомойку.

— Надо было попросить для зверя клетку! – с ходу принялась каяться я. Всем известно, искренне извинившегося человека стыдно костерить на разные выражения. – Это полностью моя вина. Не подумала. Леймары – ночные животные, но наш выглядел таким спокойным…

— Наш?! – рыкнул Филипп, заставив меня вжать голову в плечи.

— Господи, да что вы кричите? Сейчас всех соседей перебудите.

Если бы взгляды убивали, мы с питомцем издохли бы прямо на пороге спальни. Этот взгляд словно говорил, что у меня талант доводить даже терпеливых людей до белого каления и такого же белого бешенства. Я не подозревала, что им обладаю.

— В королевский питомник! Немедленно! – категорично приказал Филипп.

— Кого из нас? – вырвалось у меня.

Муж посмотрел проникновенно, буквально до печенки. Возникло подозрение, что еще одно слово, и меня действительно сдадут в королевский питомник. А лучше вернут Вудстокам со всеми вещами и питомцем в придачу.

— Я все уберу! – выпалила я. – Полчаса – и номер заблестит! Честное слово, у меня нет проблем с бытовой магией…

Филипп начал приближаться.

— Если вы против уборки, мы можем вызвать горничных, – быстро предложила я, хотя, очевидно, на конструктивную беседу муж был не настроен.

Он сжал мой локоть и увлек в гостиную, словно собирался еще раз продемонстрировать художества, совершенные леймаром. Искренне хотелось верить, что в довесок тот не успел оставить следы прочей жизнедеятельности, а лишь игривого нрава.

— Что вы делаете? – растерянно забормотала я. – Вы же не пытаетесь намекнуть, что его надо сдать в питомник немедленно?

— Ты услышала намек? – сухо спросил он. – Я говорил прямо.

— Но сейчас ночь! Где я буду искать зверолова из питомника? Мы же в гостевом доме!

— Уверен, леди Торн, – процедил он, – с вашим упорством вы непременно справитесь. Вы у меня очень деятельная и упрямая, дорогая супруга.

— Почему мне показалось, что вы вежливо назвали меня «упоротой»? – пролепетала я, семеня и путаясь в подоле.

— У тебя, как я вижу, богатая фантазия. Прояви ее.

— Филипп, ты серьезно?

— Похоже на то, чтобы я шутил?

Впереди замаячила дверь. Я чувствовала себя такой виноватой и опешившей от всего происходящего, что даже не противилась насильственному выдворению из номера. Филипп провел меня прямиком по рассыпанным письмам. Никакого уважения к корреспонденции!

— Я ценю внимание и благодарю за свадебный подарок, но возвращайся без него, – пожелал муж и действительно отправил меня в коридор.