Книга Бедовый месяц, страница 169 – Марина Ефиминюк

Коварный аристократ! Специально дотянул до темноты, когда в Энтиле, кроме тюремной кареты, других экипажей не найдешь.

— Ночевать останешься в спальне Лидии, – ворчливо скомандовал Рендел и ответил на мой выразительный взгляд: – Все равно комната стоит пустая. Садитесь за стол.

— Вообще-то, я не планировала кормить тебя коронным блюдом, но ты сегодня заслужил, – прокудахтала тетушка и поставила перед гостем блюдо с разогретым печеночным пирогом.

От румяной корочки шел дымок. Коронное блюдо умело маскироваться под аппетитное и сытное лакомство.

— Благодарю, – отозвался Филипп.

Он с честью доказал, что не зря носит звание человека, известного стальным характером! Очевидно, печеночный пирог традиционно не удался. С ехидством я поглядывала, как муж, сняв первую пробу, отчаянно пытался сделать несъедобное блюдо съедобным. Добавил сквашенных сливок, подсолил, поперчил…

— Зелени? – Я кивнула на нарубленную петрушку.

С самым серьезным видом Филипп насыпал зелени и любезно спросил, не торопясь снять пробу:

— Разделишь со мной коронное блюдо нашей уважаемой тетушки?

— Ни в коем случае! – отказалась я. – Наслаждайтесь, дорогой супруг. Вы сегодня защитили мою честь. Как можно лишить вас удовольствия?

— Удовольствием надо делиться, – заметил он.

— Нет, – коротко отказалась я давиться ненавистным пирогом.

— Кушайте-кушайте, господин Торн, – закудахтала крайне польщенная Клементина. – В столице таким не накормят.

— Вы правы, госпожа Вудсток, – выслужился он. – В столице такого пирога не найти.

— Так бери еще! – Она перегнулась через стол, схватила лопатку и шмякнула в тарелку к Филиппу здоровый кусок. – Приятного аппетита.

С душевной болью муж посмотрел на подросшую порцию. По-моему, пришло время изобразить приступ благородного гастрита, но он с честью принял вызов и начал жевать.

Филипп еще не догадывался, что пытки только начались. Ему предстояла ночевка в комнате Лидии в окружении вышитых салфеток, вязанных крючком наволочек и целой библиотеки любовных романов.

— Понравилось коронное блюдо Клементины? – подколола я, когда мы поднимались на второй этаж и Филипп держался за перила. Похоже, сытная трапеза призывала его чуток отдохнуть на ступеньках, а потом вновь покорять лестницу.

— Никогда не пробовал ничего вкуснее! – с нарочитым воодушевлением ответил Филипп. Видимо, догадывался, что хлебосольная хозяюшка, притаившись в холле, трепетно подслушивает наш разговор.

— Рискуешь получить его на завтрак, – тихонечко пробормотал я.

— Вилсону пирог тоже понравился. Искренне рекомендовал! – еще немного польстил тетушке муж, пытаясь заработать парочку дополнительных очков к карме, а потом добавил сквозь зубы: – А я в сердцах отправил его в отставку.

— Ты выставил секретаря из-за пирога? – не поверила я своим ушам.

— Зря, – признался Филипп в фатальной ошибке. – Но так, паршивец, нахваливал…

— Ел он с большим аппетитом, – согласилась я, вспоминая, как секретарь за обе щеки уплетал коронное блюдо Клементины.

— Значит, не зря.

— Какое ценное блюдо! Ты разозлился, мне достался законник. Он и не понял, за что ты отправил его в отставку.

Мы остановились возле комнаты Лидии, и я толкнула дверь. От движения вспыхнул свет. Повеяло жасминовым благовонием, и пахнуло холодом. В последние дни сюда никто не заглядывал. Теплые жилы в полу по-прежнему дремали, и спальня выстудилась.