Книга Бедовый месяц, страница 154 – Марина Ефиминюк

Мы зачем-то посмотрели на дядьку.

— Уверены? – не поднимая взгляда от газеты, уточнил тот.

— Ужасная идея, – согласилась я.

Не то чтобы его приятель – профан в семейном праве, но он болтун, каких свет не видывал, и понятия не имеет, что такое тайна клиента. Не успеешь выйти из конторы после консультации, как весь город начнет обсуждать развод новоявленной леди Торн. Они помолвку в энтильском храме полгода обсасывают, а тут потянет минимум лет на десять незатухающих сплетен.

— У меня еще остались деньги от наследства, – принялась я рассуждать. – На стряпчего должно хватить. В газете несколько объявлений. Напишу и в другие конторы.

— Половину на свадьбу, половину на развод, – фыркнула тетушка. – Да твои родители с небес проклянут меня пожизненной изжогой!

Она вышла, а я, страшно расстроенная, отправилась на кухню заваривать крепкий чай. С успокоительной настойкой. С Филиппом невозможно развестись без помощи божественного средства, способного за минуту распутать комок нервов и превратить их в стальные канаты. Но пока засыпала заварку в чайник, поняла, что средство прекрасно и само по себе. Без чая. Хлопнула рюмку и заела энтильскими орешками.

Спокойная как табуретка и соображающая уже не лучше этой самой табуретки, я отправилась успокаивать Клементину. Не настойкой, а добрым словом. Постучалась в ее спальню, осторожно приоткрыла дверь и остолбенела на пороге.

От расстройства тетушка устроила погром! Постель была перевернута. Многочисленные подушки и одеяло валялись на полу. В воздухе летал пух и кружили разноцветные перья, а Клементина, срывая злость, ожесточенно колотила ладонями по испорченной перине.

— Клементина, не громи комнату! – вскрикнула я и звонко чихнула от пуха.

— Чего? – Она обернулась в мою сторону. В волосах торчали перья.

— В чем провинилась кровать?

— Да ни в чем она не провинилась, – отмахнулась тетка. – Я же говорила, что у меня сто крон зашито в перине. На законника попроще хватит.

От изумления у меня поползли на лоб брови. Помнится, тетушка действительно что-то такое упоминала перед отлетом в Эрминские горы. Но кто воспринимает всерьез слова паникующей дамы в летах?

— Так вот теперь не могу найти! – всплеснула она руками, заставив плавающий в воздухе пух завернуться белой метелью, и вдруг замерла. – Я же их в подушку зашила!

Мы вместе посмотрели на пяток одинаковых подушек в бордовых бархатных чехлах. Они были обречены, но пострадали напрасно. Сто крон отыскались под вторым дном в шкатулке с долговыми расписками.

Хорошо, что я действительно владела заклятиями бытовой магии, потому как с невообразимым перьевым хаосом, воцарившимся в комнате тетушки и стремящимся вырваться наружу, могла справиться только магия. Собственно, за уборкой меня и застал неожиданный стук дверного молотка, тревожным набатом разлетевшегося по всему дому.

На сумасшедшую секунду я решила, что приехал Филипп. От волнения невольно потеряла контроль над заклятием, и последняя подушка фонтаном выплюнула к потолку перья. В воздухе снова заплавал пух, а я с замирающим сердцем прислушалась к разговору из холла.

— Господин… – В голосе Клементины слышалось разочарование, словно она тоже ждала моего мужа, а имя визитера съело расстояние. – Возьмите метелочку, отряхните снег.