Книга Бедовый месяц, страница 123 – Марина Ефиминюк

— Она оставила записку. – Клементина протянула мне скомканный листик.

Чтобы его расправить, пришлось приложить усилия. Выяснилось, что записку не только свернули шариком, но еще и неровно разодрали пополам.

— Ты на ней злость, что ли, выместила? – Я продемонстрировала две измятые половинки.

— Рендел, – свалила она на дядьку. Наверняка соврала.

Соединив обрывки, с возрастающим удивлением я три раза перечитала коротенькое послание, ровным счетом ничего не объясняющее. В нескольких фразах, написанных аккуратными пузатыми литерами с хвостиками, Лидия обещала вернуться «совсем живой и бесповоротно замужней».

Кажется, она ничего не знала о разводах, превращающих «бесповоротное» бракосочетание во вполне обратимое. Впрочем, о них писали в брачных договорах, а не в любовных романах.

— Она действительно сбежала, – заключила я. – Полагаю, с лыжным тренером. Лидия говорила, что он замечательный мужчина.

— Какой кошмар! – Марджери вздрогнула, схватилась за сердце и покрутила головой, пытаясь выяснить, куда красиво осесть без чувств, но до дивана оказалось далеко, а оседать на пол было не по статусу. И не по возрасту. Хотя, на мой взгляд, возраст фальшивому обмороку вообще не помеха.

— Святые заступники, не зря говорят: седина в голову, бес в ребро! – поддакнула Клементина.

Она подхватила новую закадычную подругу под локоток и все-таки подвела к дивану, куда та рухнула и театрально приложила ко лбу ладонь.

— Лидии тридцать два, – напомнила я, что до седин и бесов в ребрах младшей тетушке еще жить и жить. – И что за священный ужас? Сама говорила, что ей надо сбежать, чтобы выйти замуж.

— Я?! – Тетушка схватилась за сердце, словно справедливый упрек тоже довел ее до приступа. – Когда?

— Да постоянно. Вот! – Я ткнула ей половинками записками. – Она сбежала и собирается вернуться «живой и бесповоротно замужней».

— Но не с лыжным же тренером! – воскликнула Марджери.

Филипп кашлянул в кулак, пытаясь замаскировать издевательский смешок. Ей-богу, ему не хватало пакетика с солеными орешками, чтобы вприкуску следить за представлением!

— Мой дорогой племянник, – мадам Торн нанизала его на острый взгляд, – не вижу ничего забавного в этой непотребной неразберихе.

— Удивительное дело, – мгновенно парировал он. – Ты сама в тридцать лет сбежала с боевым магом.

У меня отпала челюсть. У Клементины, впрочем, тоже. Мы с восхищением воззрились на непрошибаемый оплот хороших манер, поборника условностей и ходячий учебник по этикету. Покрывшись красными пятнами, Марджери нервно поправила прическу и проворчала:

— И теперь знаю, чем заканчивается подобное легкомыслие!

— Замужеством? – хмыкнул Филипп.

— Вдовством!

— Помоги нам святые заступники, – очередной раз заделалась в сильно верующие Клементина. Не удивлюсь, если после возвращения из Сиала она действительно начнет ходить на воскресные проповеди. – Но, может, если человек хороший, то все к лучшему?

— Лидия скомпрометировала обе наши семьи! – категорично высказалась Марджери.

— По-моему, репутацию наших семей уже ничто не испортит, – отозвался Филипп с улыбкой и самым нахальным образом мне подмигнул.

Подмигнул при тетках, вдвоем представляющих опасность похлеще снежного бурана! Не дай святые заступники, Марджери прознает о приводах в участки. Да она мне плешь на кудрявой голове проест, презрев и мирный договор, и родственные связи.