Книга Бедовый месяц, страница 108 – Марина Ефиминюк

— Думаешь поддерживать с ними связь? – полюбопытствовал он.

— О нет! Не после этой репетиции вечера встречи выпускниц. Между бисквитом и твоим триумфальным появлением я вдруг вспомнила, почему в сентябре отказалась от официального приглашения навестить пансион.

— Триумфальное появление? – хмыкнул Филипп.

— Ты просто стоял далеко и не видел их лиц!

— Я видел.

— Дорогой супруг, твоей скромности сейчас устыдится снег и начнет таять, – принялась подтрунивать я. – Нам всем грозит наводнение! Даже я чувствую себя неловко, что неожиданно похвасталась мужем.

— Мужьями хвастают? – хмыкнул он.

Я расплылась в улыбке, но вдруг вспомнила острое волнение, которое сама испытала при появлении Филиппа в чайной. Он был демонски хорош! И сердце проделывало немыслимые, вредные для здоровья фокусы. Да и сейчас внутри как будто пело.

— Сегодня я выяснила, что выйти за тебя замуж – это фактически личное достижение. Но ты был обаятельным! На мой вкус, конечно, даже чересчур. Ты… – Вдруг обнаружив, что иду и разговариваю сама с собой, как чокнутая, я обернулась: – Ты почему остановился?

Филипп, так и не застегнувший пальто, стоял в круге фонарного света. В тусклых лучах медленно опускался снег, а маг в шестом поколении, не используя ни единого заклятия, позволял белым невесомым хлопьям оседать на одежде и волосах.

Дыхание на мгновение остановилось, голова пошла кругом. А он просто прятал руки в карманах брюк, наплевав, что наверняка промокнет, и улыбался. В этой улыбке не было налета великосветской надменности или колючей иронии. Ничего наносного…

В одной умной книге писали, что человек влюбляется за три секунды и потом еще долго приходит к принятию этого чувства. Автор ошибался. Мне хватило одной секунды на все.

Удар неверного сердца – и я влюбилась.

Такое случалось в книгах, но в реальной-то жизни чувство пробуждалось со временем. Разве нет? Оно состояло из многих лет, прожитых вместе, взаимного уважения, понимания друг друга с полуслова. Однако, стоя под снегом курортной деревушки, я смотрела на мужчину с холодными глазами, своего супруга, и с каждым последующим вздохом влюблялась сильнее.

— Филипп!

— Да? – проронил он.

Внезапно осознав, что вознамерилась поделиться с мужем ошеломительным открытием, я нарочито проворчала:

— Пойдем быстрее, иначе придется заночевать в деревне.

— Дорогая жена, хотел сказать, что ты восхитительна, когда остришь, но сейчас ты похожа на сердитую старушку.

— Верните мне мужчину, который только что очаровал половину чайной, – с нарочитой насмешкой фыркнула я и, развернувшись, пошагала к площадке для экипажей.

Оказалось, что он отпустил моего кучера, и возвращались мы вместе. Ехали в уютном молчании. Скрипели полозья на снежной дороге. В затянутое льдистым узором оконце с трудом проникал желтоватый свет от фонаря, мерно, как маятник, качающегося на крыше.

Без капли смущения я нашла в темноте теплую руку Филиппа.

— Замерзла?

Куда там! Мне было жарко под плащом, словно внезапно вспыхнувшая первая любовь, как горелка, подогревала изнутри, кипятила мысли и превращала кровь в хмельное вино.

— У тебя холодные руки, – добавил он и переплел наши пальцы.

Замок «Сиал» пестрел и светился огнями, в нем только начиналась светская жизнь. Холл бурлил, откуда-то лилась музыка. Кто-то заселялся, другие уезжали и торопились к экипажам, подгоняя коридорных с тележками багажа.