Книга Бедовый месяц, страница 101 – Марина Ефиминюк

— Я готова написать расписку, если тебе недостаточно моего слова.

— Магическая клятва надежнее, – отказалась я верить и расписке, и на слово, и вообще верить в обещания. С этими аристократами только щелкни клювом – тут же останешься без гнезда. Даже без того, которое «Южный ветер».

— С вами, магами, всегда так сложно нормально вести разговоры без вульг… нелепых фокусов! – проворчала она и, сдернув с холеной руки перчатку, протянула мне раскрытую ладонь. – Бери свою клятву.

Может, думала, что смутит, но не на ту напала.

— Вы правы, мы очень недоверчивы. – Не изменяя все той же милой улыбке, я прикоснулась кончиком указательного пальца к центру ее ладони, и на коже вспыхнул золотистый круг. Клятва была отдана. – Кстати, использовать заклятие мне посоветовал Филипп.

— Негодный мальчишка! – проворчала Марджери, быстренько натягивая перчатку. – Никакого уважения к старшим родственникам и их благородным сединам. Зря ты копируешь его отвратительные манеры.

— Не слышали пословицу, что муж и жена – одна сатана? – пошутила я.

— Никогда не интересовалась провинциальным фольклором. Это так… – Неожиданно она осеклась и резко произнесла: – Бесстыжая баба!

— Простите? – Я чуть не поперхнулась на вдохе и с трудом подобрала отвисшую челюсть.

В жизни не подумала бы, что достопочтенная поборница хороших манер знает такие страшные слова, как «баба». Ругательством это слово, конечно, не назовешь, но из уст Марджери оно прозвучало похуже отборной брани. Подозреваю, что в ее лексиконе и вовсе было самым забористым.

— Тетушка? – призвала я мадам к ответу, пока она пялилась на кого-то в парке.

Она резко перевела на меня взгляд, в котором неожиданно светилась душевная теплота.

— Ты сказала, что замерзла, Тереза? – Марджери изобразила столь же теплую улыбку, и я насторожилась.

— Ничуть.

Казалось, в ней живут два совершенно разных человека. Сначала пробуждается один и доводит окружающих до трясучки, а потом появляется другой: добрый, предупредительный и заботливый. Понятия не имею, какой из них пугал меня больше, но очень захотелось позвать именитого лекаря Эрлана Вестфольда с чемоданчиком, полным снадобий. Вдруг он нашел бы действенный эликсир от душевных болезней.

— Зато я начинаю замерзать! – объявила Марджери. – Выпьем чего-нибудь горячительного.

— Вы хотели сказать «горячего»?

— Ты можешь выпить горячего, а я, пожалуй, продегустирую что-нибудь горячительное.

Тетка подхватила меня под локоть и так резко развернула к выходу из парка, что закружилась голова. С шевелюры, на какой не задерживался ни один пристойный пучок, слетел капюшон и продемонстрировал всему белому свету жизнерадостные кудри.

Клементина с Ренделом, следующие за нами на уважительном расстоянии в целых десять шагов, тоже оказались не готовыми к столь резкой смене направления. Провалиться под землю или хотя бы скрыться подальше от глаз высокородной врагини они не успели. В смысле, дядька-то продолжал стоять на дорожке и с некоторым удивлением, не сказать – с обалдением, следил, как его лучшая половина штурмует кусты. Однако колючий можжевельник, даже красиво подстриженный, к игре в прятки не располагал.

— Что вы здесь делаете? – без экивоков вопросила я.

— Рендел решил проветриться после обеда, – явно на ходу сочинила Клементина.