Книга Драконье счастье, страница 88 – Марина Ефиминюк

Киан был прав: звучало непристойно, крайне интимно и отзывалось внизу живота сладким спазмом.

Когда он перешагнул порог спальни, я уже совсем плохо соображала. Он мягко опустил меня на пол и, не давая разорвать зрительный контакт, начал пуговичка за пуговичкой, как и хотел, расстегивать ворот моего платья, его же руками застегнутый. Ладонями он огладил мои плечи, и платье сползло сначала к поясу, а потом с шелестом упало к ногам, оставив меня в тонкой нижней сорочке.

— Твоя очередь, — пробормотала я.

Без подколок и шуток, видимо, принимая мое смятение, Киан отступил на шаг и стянул рубашку. Он тряхнул головой, убирая с лица светлые волосы, и уронил рубаху. Глядя в полумраке на его подтянутый торс, я невольно прикусила губу.

— Ты? — предложил муж.

— На тебе одежды больше.

— Как скажешь, — тихо согласился он.

Мне всегда было интересно, каким образом во время раздевания избавляются от обуви или носков. Ведь это прозаичное, не особенно красивое действие не гармонировало с накалом происходящего. В реальности я даже не заметила, как муж скинул ботинки, потому как потом пришла очередь штанов. Киан в принципе оказался без носков и без нижнего белья. А еще он был полностью готов к продолжению, не то чтобы это скрывала одежда.

Следуя правилам игры, которую сама же затеяла, я несмело взялась за бретельку сорочки и спустила ее сплеча.

— Позволь мне, — остановил меня Киан, одним шагом стирая разделяющее нас короткое расстояние.

Я плохо запомнила, как мы, полностью обнаженные, оказались в кровати. И мне нравилось прикасаться к мужу, чувствовать под пальцами крепкие напряженные мускулы, оставлять на его коже поцелуи. Забываться в его руках.

Когда-то Киан пообещал быть бережным и не солгал. Очевидно, он себя сдерживал, каждое движение было наполненно вкрадчивой нежностью. Неторопливость распаляющих ласк, глубокие поцелуи и горячие прикосновения обернули неизбежную боль в острое наслаждение. Я даже не знала, что бывает так нестерпимо хорошо, когда на несколько, кажется, бесконечных мгновений исчезает весь мир, и эгоистично хочется дальше падать в сладкое забытье.

В пик удовольствия по линии скулы у Киана выступила дорожка мелких серебристых чешуек. Он замер на секунду и со стоном опустился на меня всем телом. Дыхания у меня не хватало. Сердце стучало так громко, словно стремилось проломить ребра.

Говорили, что первый раз для девушки — полная катастрофа. Бессовестно врали! Первый раз идеальный, если он случился с мужчиной, которого хочется спрятать от мира в драконьей сокровищнице.

* * *

На следующее утро мы с Кианом задумчиво рассматривали сгоревшее месиво, намертво вросшее в сковородку, в котором признать яичницу было решительно невозможно. Плавающий вокруг дым с неохотой втягивался в раскрытые окна. Хотелось верить, что на берегу никто не решит, что, воспитывая жену, будущий владыка начал плеваться огнем.

Никогда в жизни не стану использовать великие знания, почерпнутые из единственного прочитанного любовного романа! С этой инструкцией по приручению мужей явно что-то не в порядке. В книге у девицы, не умевшей готовить большую часть истории, сразу после первой брачной ночи проснулся поварской талант. Дракон за обе щеки уплетал приготовленный ею завтрак и нахваливал.