Книга Драконье счастье, страница 66 – Марина Ефиминюк

— И как?

— Безуспешно, — поделился он отсутствием прогресса.

— Чувственности не хватает?

— Наверняка.

Кажется, выдохнул всего одно слово, но кожу опалило. Я словно превратилась в оголенный нерв.

— Тогда надо постараться…

— Как скажешь, Анна.

Внезапно, не спрашивая разрешения, властным движением Киан сжал пальцами мой подбородок, заставил приподнять голову и, пока я была чуток в прострации, накрыл губы поцелуем. Сразу глубоким, без прелюдии и колебаний. Да меня никогда в жизни так страстно не целовали!

Он оторвался от моих губ, глаза потемнели и казались шальными. Инстинктивно, не желая останавливаться, я встала на цыпочки, обняла ладонями его лицо и потянулась за новой порцией умопомрачительного удовольствия. От очередного уверенного вторжения языка в мой рот, подогнусь колени. Киан крепко схватил меня за поясницу, не давая упасть, и по инерции подался вперед.

Прижатые друг к другу, не разрывая поцелуя, мы навалились на стол. На пол с грохотом посыпались инструменты, слетела почтовая шкатулка. Уверенным движением Киан усадил меня на крышку стола, и наши губы оказались на одном уровне. Разница в росте больше не мешала наслаждаться возвращением брачных меток… Или что мы там хотели решить, прежде чем я обнаружила, с каким мастерством, достойным громких оваций, целуется мой временный муж?

В легких закончился воздух, а вместе с ним поцелуй. Я тяжело дышала и пыталась вернуться в сознание. Низ живота сводило от желания немедленно продолжить с того места, на котором мы прервались.

— Удалось?

— Что? — Он громко сглотнул, на шее дернулся кадык.

— Метки проявились? — припомнила я, собственно, ради чего мы устроили маленькую демонстрацию из начала первой брачной ночи.

Предплечье Киана вновь украшали письмена. Видимо, чувственности оказалось достаточно, чтобы обмануть капризную магию. Резко выдохнув, он отодвинулся от меня и растер лицо ладонями.

— Благодарю, Анна.

— Ага, обращайся. Всегда рада помочь.

Поверить не могу, я правда это сказала?! На меня нахлынуло просто чудовищное смущение. Я соскользнула со стола, одернула измятое платье и дрожащей рукой провела по растрепанным волосам. На полу валялось все, что можно было опрокинуть. Почтовая шкатулка развалилась на части.

Между тем Киан расстегнул на рубашке пару верхних пуговиц и стянул ее через голову. Я уставилась на крепкий торс с поджарыми боками и медленно, словно обращалась к обнаженным кубикам на животе, спросила:

— Почему ты снова скидываешь одежду?

— Хочу помыться, — как ни в чем не бывало, заявил он. — Сегодня я останусь у тебя.

— Зачем? Брачные письмена снова с нами! — выпалила я, вдруг представив, как мы страстно и с полной самоотдачей продолжаем то, что начали прямо на моем столе. Понятия не имею, как теперь за ним есть.

— Если я уйду, слуги решат, что мы поссорились. Не стоит плодить слухи, — пояснил Киан и преспокойно удалился в ванную комнату.

Какая дивная выдалась ночь! После самого неловкого в моей жизни ужина мы улеглись в кровать, каждый строго на своей половине. Я специально надела глухую, длинную сорочку до пят, не оставляющую места для непристойных фантазий, но та оказалась душной и пеленала ноги. Возможно, следовало меньше вертеться, но присутствие в постели мужчины, внезапно умеющего ошеломительно целоваться, не располагало к спокойствию. Сон не то чтобы не шел — даже не подкрадывался.