Книга Драконье счастье, страница 131 – Марина Ефиминюк

Свадебные костюмы были утоплены. Киану пришлось облачиться в рубаху Фрейза и штаны Оттави, иначе грозила монашеская ряса. В отличие от моих стражей, он был гибким и поджарым, одежда на нем висела, как на вешалке, но мужа совершенно не смущал нелепый вид. Он бодренько отправился к смотрителю скита.

Смущение охватывало меня, когда я помогала своим приятелям, вынужденным оставаться во второй ипостаси, избавляться от остатков фаты.

— Простите, парни! — бормотала я, вытаскивая из пасти Фрейза обмусоленный кружевной клок. — Кто знал, что фата — опасная вещь?

Оба друга посмотрели на меня с таким укором, что я окончательно сконфузилась и кое-как стянула с рога Оттави влажный обрывок. Недовольно рыкнув, Фрейз легонько боднул меня в бок, прося отойти подальше. Прежде чем улететь на какой-то насест в горах стражи меня натуральным образом обфырчали! И выдули прямо в лицо дым из ноздрей. Каждый по разу!

— Не обижайтесь! — крикнула я двум удаляющимся в небе драконам.

— Кайрими, — ко мне, как бесшумная тень, приблизился святой брат, и я от неожиданности вздрогнула. — Старец хочет тебя видеть.

Когда меня привели в маленькую келью, где обитал старец, стало понятно, что «видеть» было образным выражением. Оракул оказался абсолютно слепым и гораздо моложе, чем мне представлялось при слове «старец». Большеголовый, длинные волосы цвета перца с солью были связаны в хвост, монашеские одежды висели на худых плечах.

Он молча протянул ко мне раскрытую, исчерченную глубокими линиями ладонь. Его пальцы оказались неожиданно теплыми и сухими, хотя в келье царил холод.

— Закрой глаза, кайрими, и смотри, — проговорил он.

Я подчинилась без раздумий. Внезапно в голове замелькали мыслеобразы, слегка размытые, как будто отраженные в кривом зеркале. Я видела огромную картину на стене мужниного кабинета, смеющегося Киана, маленького мальчика с серебристыми волосами, как у отца, и моими темными глазами. Вокруг радужки у ребенка вспыхивал рыжий магический контур.

— Ты приведешь в этот мир сильного кейрима, иноземная дева, и одаришь его своей магией, — предрек оракул, выпуская мою руку. — Не зря тебя называют талисманом Фьорета. Ты бережешь сердце острова и делаешь его сильным.

От оракула я выходила под большим впечатлением и наконец поняла, почему Киан не желал говорить на эту тему. Сакраментальное знание о будущем хотелось сначала переварить и расшифровать, сжиться с ним, а потом делиться с миром. Но у меня, конечно, не задержалось…

— У нас родится сын с магическим даром! — объявила я мужу, когда мы направлялись в храмовую башню следом за смотрителем скита.

— Когда? — Киан резко остановился. — Сейчас?

— Как ты это себе представляешь? В будущем. Я уверена.

Через некоторое время в ритуальном зале, уютно озаренном свечами, мы слушали молитвы храмовника и давали клятвы.

Киан опустил тонкую кисть в ритуальное масло и легко нанес письмена. Кожу щекотало, а знаки мгновенно темнели, недвусмысленно намекая, что отношения супругов до появления в обители были отнюдь не невинные.

Он передал мне кисть. Я начала рисовать метки дрожащей рукой, боясь, что допущу какую-нибудь ошибку, и муж окажется женатым на совершенно незнакомой женщине. Однако кисть жила своей жизнью и направляла меня, словно сама выписывала правильные линии. Можно было не тренироваться три дня, ругаясь сквозь зубы в тишине дворцовой библиотеки.