Книга День правды и лжи, страница 77 – Мари Вудс

Фарсéй.

Я вырываюсь из ледяной жидкости, всплываю на поверхность. Руками стряхиваю её с волос. Выбираюсь на берег.

Я помню. Имена. Лица. Всё.

И помню то, чего не помнила до этого. Видения, которые выползли из темноты и прилипли к изнанке души.

Их я увидела внутри Моря Грядущего.

Пещера Этр.

Какие-то пики — то ли верхушки башен, то ли горы.

Луг, такой красивый, каких не бывает в Настоящем.

Зелёная трава.

Цветы.

И она, лежащая посреди поляны. Океан, ждущий и бездонный, плескался в её глазах. От её улыбки щемило сердце — ангел небесный не мог быть прекрасней. Меня охватило то же бесконечное спокойствие, в каком лежала она. На ней было то же белое платье из кружева, которое было сейчас на мне. Гладкий лоб, тонкие черты лица, губы — верхняя с острой ложбинкой и плавный изгиб нижней. Волосы обволакивали голову сверкающим золотым нимбом. Эта девушка на лугу очень сильно кого-то мне напоминала.

Не уснуть тебе больше под шёпот волн, подумалось мне с жалостью. Как будто я была уверена, что раньше она любила засыпать под шум прибоя.

Снова эти нимирийские легенды всё переврали — не было никакого зеркала на дне, — вертелось в голове. Я стряхнула с плеч оставшиеся капли. Называть это место морем — тоже ложь. Море — это звук прибоя, шорох гальки, плеск воды. А это место не издавало звуков, ни плеска, ни шороха. Только моё захлебывающееся дыхание рвало тишину вокруг.

На коже не осталось ничего — жидкость стекла по моему телу и вернулась обратно, блестящими змейками скользя от моих ног по льду. Море приняло её, впитало и застыло, чтобы снова растаять. И так без конца.

Постоянство и изменение.

Эти два слова наворачивали по кругу у меня в голове, пока я стояла под душем. Тёплая вода бежала мне на руки до тех пор, пока с них не сошли снежные укусы и пропадала в стоке.

Я изучала образ лежащей на поляне мёртвой девушки в своём сознании. Старалась различить мельчайшие детали. Смотрела так долго, что белый цвет платья и изумрудный — травы, стали казаться ослепительными, от чего я прикрыла глаза и уставилась в танцующую кроваво-чёрную пустоту под веками.

Сомнений не было. Она была похожа на меня, как две капли воды.

На плитке ещё остались зёрнышки пепла, которые я не успела смыть после того, как сожгла белое платье, которое было на мне сегодня. И на ней — там. На лугу.

От идеи сжечь все белые платья пришлось отказаться, потому что, даже если я сожгу все белые платья в этих стенах, останутся другие — за стенами. Проще пообещать себе никогда больше белое не надевать. Судьбе придётся очень постараться, чтобы запихнуть меня в белое.

Я бы над этим ещё подумала, но какое-то постороннее ощущение — резкая вспышка, — отвлекло меня. Оно едва пробивалось к занятому размышлениями мозгу. Какие-то ниточки в голове слабо вздрагивали — что-то идёт не так.

Предчувствие.

Я видела в Море Грядущего пещеру Этр! А значит, и Сайлас Гейт, скорее всего — тоже!

Я выскочила из душа. На ходу схватила полотенце, стараясь вытереть волосы, чтобы с них хотя бы не капала вода. Натянув костюм из гослинговой кожи, я даже не стала искать обувь — просто рванула кольцо с пальца и тут же надела обратно. Вокруг была уже не моя спальня, а гулкое пространство пещеры.

Этры не одобряют, когда кто-то вот так врывается к ним. Хотя, мало кому придёт в голову врываться в пещеру к Этрам, и почти ни у кого на это не хватит Силы. У меня Силы хватало, а голову посещали вещи и похуже. Поэтому обычно я улыбалась, глядя на несущуюся мне навстречу огромную, дикую и не менее довольную, чем я, кошку, которой выдалась возможность размяться.