Книга День правды и лжи, страница 70 – Мари Вудс

В людских легендах мир стоит на трёх слонах. В нимирийских — на Пяти Столпах. И те и другие врут, как и положено легендам. Торио был явлением природы. Одним из Пяти. И никакой Мир на нём не стоял.

Даже этот.

Мир вообще не стоял. Он двигался и менялся, как огоньки стробоскопа на танцполе за моей спиной, где сотни танцующих тел жили, не думая про то, что под ногами расходящаяся трещинами ледяная поверхность пруда.

Голос Торио прямо над моим ухом напомнил мне, что я тоже ещё жива:

— Что случилось, дитя?

Я подняла голову от его плеча и сделала шаг назад, чтобы посмотреть в глаза.

Торио не нужно объяснять очевидное. Если новости — дно, он так и говорит:

— Плохое начало.

И улыбается. Потому что плохое начало ещё не означает, что конец будет таким же. Тьма, наступившая в душе, когда все звёзды упали, наконец отпускает меня.

Я тоже улыбаюсь. На этот раз искренне. Потому что, когда есть верное плечо рядом, я, похоже, способна на всё.

Вот она, решимость! Есть задание, есть Путь. Что ещё нужно Воину?

— Хочешь мороженое? — Торио протягивает мне клубничный рожок из моего детства. А я киваю. Да, мороженое хочу. Воину иногда нужно мороженое.

В этом зале, с гладким старинным паркетом, с мягкими диванами, стоящими прямоугольником, где Торио любил сидеть с близкими, у меня есть любимое место. Свой уголок. Возле камина, в котором кипит котелок с элем и весело потрескивают дрова. Над очаговой полкой, вырезанной из медового дуба, камин украшен искусными аликвиями филигранной работы, умело сделанными чьими-то руками, мерцающими, как расплавленное серебро. Все лепестки на них отчётливо видны и местами кажутся бархатистыми. Удивительное мастерство.

В детстве я думала, что Торио построил дом вокруг камина. Что камин был здесь раньше, частью ещё более ранней постройки, которой уже нет — таким он выглядел древним.

— Кайла, я хочу познакомить тебя с особенным гостем.

Обернувшись на голос Торио, вынырнувший из шума множества людей, говорящих и смеющихся одновременно, я наконец поняла, что со мной происходит. Это оказалось таким лёгким, таким очевидным. Это просто очередная порция неудач от Тьмы. Огромная липкая паутина невезения, в которой до сих пор барахтаюсь.

Мне что, вообще из дома не выходить, чтобы не натыкаться на Сайласа Гейта? Сегодня его брови нахмурены сильнее, чем обычно. Наверное, он думает примерно то же, что и я. Не знаю, что ему сказал Торио, но он тоже явно не ожидал увидеть меня.

Торио ждёт моей реакции. Может быть, моей улыбки для его особенного гостя. Но меня хватает только сжать губы и не выругаться вслух. Никаких улыбок. У меня нет желания знакомиться с этим Бессмертным снова. Но Торио всё равно делает это:

— Кайла, это Сайлас. Он мой друг.

Друг? Этот Бессмертный — друг Торио?

Мало кто в мире может похвастаться дружбой с Торио. Я была в числе его друзей и считала это одним из больших достижений своей жизни. «Какая удача, что я его не убила» — было первым, что я подумала, когда Торио назвал этого Бессмертного своим другом. Какая удача — то, какая удача — это. Так часто говорил Ашер, и это выражение прилипло ко мне вместе с другими его нимирийскими привычками. Нимирийцы верят в Удачу, но мне, на которой висит два Проклятья, даже слово это произносить смешно.