Книга День правды и лжи, страница 39 – Мари Вудс

Мне в последнее время везёт, как утопленнице! Сначала Кристиан, теперь этот Бессмертный — оба из категории «я-сам-все-решаю». А я, как на зло, не люблю, когда на меня давят.

Поэтому, вставая и протягивая руку, пытаюсь не делать движений, означающих на языке жестов военное положение. Не нужен мне ещё один враг. Мне нужен медальон и пара глотков тишины, чтобы разобраться со своими мыслями.

У него крепкая рука. Под кожей чувствуется горячая кровь, а за прикосновением, сдержанным, коротким скрывается нежелание подставляться миру без особой необходимости. Так же, как у меня.

Как у моего Учителя.

Как существа определяют, что они одной породы?

Кровь несёт в себе код. И, пересекаясь по пути, каждый к своему полюсу, встречные сканируют друг друга.

Сколько нужно времени, чтобы понять, что двое похожи?

Хватило одной секунды. Одного удара сердца, чтобы рука его сжалась на моей, а глаза из серых сделались почти чёрными.

Стало так тихо, словно на земле рухнули все дома. Высохли все моря. Исчезло всё живое. И небо вот-вот упадёт, накрывая обломками Милан, площадь Дуомо, ресторан на крыше отеля, столик возле окна, покрытый белоснежной скатертью и нас двоих.

В груди стало почти аномально спокойно. Как будто сердце остановилось.

Я почувствовала, как кожа покрывается мягкими мурашками, как поднимаются крохотные волоски на шее.

А потом город вернулся. Вернулся лёгкий бриз. Вернулся дым. Улицы. Шум зала, смех, звон посуды, запах тумана и спелых солнечных фруктов из-за соседнего столика, где пили просекко и аперитивы. Город вернулся. Только теперь он был другим.

Иногда случается нечто, после чего ты совершенно не узнаешь окружающий мир. Он вроде бы остался прежним, но линии горизонта изменились. Луна светит иначе. Ночь другого оттенка.

Не на самом деле.

Но кажется, что мир стал другим. Может, не только для меня, но и для него — на лице его застыло выражение, которое я не смогла прочесть. Он тоже что-то почувствовал.

И это ему не нравилось — во взгляде снова лёд, челюсти сведены почти до судороги. Теперь он не похож на спокойного и рассудительного делового человека, написавшего мне два десятка образцово вежливых отказов, скорее на едва себя контролирующего дикаря, способного на всё.

Такого врага я ни за что не хотела бы иметь.

— Леди Кайла Строцци, герцогиня Сфорца — убираю руку максимально медленно, чтобы это не выглядело бегством.

— Строцци? Так ты Ифрита? — удивление полирует власть в голосе, доводя до состояния мягкого бархата.

Знает ифритские родословные? Ну, мне это ничем не грозит. Рад Строцци закончился на Аламаде, моей фиктивной матери. Она была одной из любовниц отца — в память об этом мне остались закладные на поместье в Абруццо, недалеко от города Л'Акуила. Поместье я выкупила, хотя жить там не собиралась. У меня на него были другие планы. Только Торио знает, что я Строцци не больше, чем этот Бессмертный — мистер Гейт.

— Ты не похожа на Ифриту. Я хотел бы увидеть твой родовой знак.

Да пожалуйста!

Я сложила пальцы Знаком Ирден, накидывая Морок на наш столик и потом, изо всех сил надеясь, что могу контролировать мою Силу, которая из-за Кристиана вышла за Предел, сплела знак Игни, направляя поток Магии в Заклятье и выпуская в воздух руну рода Строцци.

Этот момент был первым в моей жизни, когда я волновалась, плетя Заклятье.