Книга День правды и лжи, страница 179 – Мари Вудс

Чёрные ажурные чулки...

Они мне врезались в память, потому что это больше похоже на сцену из фильма, чем на мою жизнь. Девушка крутится перед зеркалом, вся такая изысканная в чёрном атласном белье. Натягивает чулки. Застёгивает высокие сапоги на массивном каблуке, поставив ногу на тумбочку. Ерошит длинные светлые волосы, хотя они и без того выглядят изумительно. Она явно хочет произвести впечатление.

Она нравится сама себе.

И ему.

Он окидывает её таким взглядом, от которого приятно щекочет внутри. Помогает надеть короткую куртку-пилот. Она обматывает вокруг шеи кашемировый шарф. Потому что это нормально — носить зимой шарф. Нормально, когда мужчина пропускает вперёд, чтобы окинуть взглядом тебя сзади. Нормально, когда открывает перед тобой дверь. Я поглощаю всю эту «нормальность» крохотной ложечкой, смакуя каждую деталь — когда ещё такое предвидится?

Когда он паркуется возле дома Касситы, я наконец спрашиваю:

— Ты был когда-нибудь в Доме Эгерии?

Сайлас отрицательно качает головой. Я даю ему время подумать и решить для себя — хочет он этого или нет.

Ведь не все хотят встретиться с собой лицом к лицу.

— На что это похоже? — наконец спрашивает он, всё ещё держа руки на руле. Не отпуская контроль.

— Когда ты войдёшь в Дом, — говорю я, накручивая локон на палец. — То всё, что ты от себя гонишь каждый день, откроется тебе. Всё, за что ты себя ненавидишь. За что презираешь. Ты увидишь себя в самом неприкрытом виде. Никто не говорит, что это истина. Но это и не ложь, — добавляю я, скользя взглядом по его запястьям. На фаланге указательного пальца — ложбинка от кольца. На этом пальце носят знаки власти и лидерства.

Орден? Клан? Братство? Чему он принадлежит, когда не проводит время со мной на Земле?

— Там ты встретишь тех, кто умер, потому что ты не смог, и тех, кто живёт, потому что тебе не удалось, — продолжаю я. — Не слишком много философии?

— Нет. Я понимаю, о чём ты, — говорит Сайлас, даже не замечая, что я делаю со своими волосами. Он полностью поглощён своими мыслями. Похоже, он не слишком честен с собой и теперь пытается быстро разобраться.

— Там ты встретишь мечты, которые слишком желанны, чтоб даже попытаться сделать их реальностью из-за страха потерпеть поражение, — говорю я, и он поднимает взгляд на меня. Блеск в его глазах делается голодным. Я отвожу взгляд.

Он что, серьёзно? Комбинация слов «слишком желанны» ассоциируется у него со мной? Я вообще не об этом говорила!

— Часто там нас поджидают мечты, — продолжаю я говорить, глядя ему за спину, на дом. Здания вокруг нас стояли тёмные, такими же тёмными смотрелись и притихшие деревья. — Мечты эгоистичные. Те, которые мы загнали внутрь и о которых стараемся не думать. Про которые мы точно знаем, что не заслуживаем этого, но всё равно надеемся, что когда-нибудь это произойдёт. И поэтому продолжаем жить. Или сходим с ума, — добавляю я, переводя взгляд на него. Он слушает внимательно. Смотрит вдаль, хмурясь чему-то своему.

— Потом будет очень страшно, — добавляю я шёпотом. — Потому что покажется, что ничего и никогда в жизни не будет, как ты хочешь.

Сайлас переводит взгляд на меня. Серебро в глазах давным-давно остыло. Его не цепляют мои слова — наверняка этот мир разочаровал его не меньше, чем меня.