Книга День правды и лжи, страница 166 – Мари Вудс

К обеду наконец разбираю коробки — одежда развешена ровными рядами, туфли и сумки расставлены по цветам, и забираюсь под душ. Марджери сложила чёрное, золотое и красное. Сложила деньги, бельё и украшения. Обувь. Несколько бутылок с лосьоном. Шампуни и мыло. Даже это чудесное платье, которое раньше мне некуда было надевать.

Марджери знает, что мне нужно.

А я беру давно знакомые вещи — одежду, косметику, туфли — кажется, что все это принадлежит кому-то другому, незнакомому. Не мне. Кем была та девушка, которая собрала коллекцию золотых босоножек в том огромном дворце?

Кажется, я её даже не помню.

А кто эта? Стоящая под обжигающими струями, закинув голову и подставляя им лицо?

За пределами водяного колокола — холодный воздух, и я жду, пока комната наполнится паром, в темноте выбираюсь из-под горячих струй, нахожу полотенце. Даже без света я вижу всё — влажный пар поднимается от кафельного пола, обволакивает меня с головы до ног. Фокусируюсь на отражении напротив себя, поднимаю руку, затем другую. Отражение повторяет моё движение.

Что нужно ей? Этой девушке за мутным от пара стеклом?

Ей нужно, чтобы её целовали под дождём. Чтобы кто-то держал её в объятиях и занимался любовью, сводя с ума своими ласками. Она всё ещё помнит вкус его губ. Она втягивала в себя его горячее дыхание, наполняя им лёгкие.

Протягиваю руку и касаюсь зеркала, стираю влагу ладонью. Пресные капли на стекле. Блеск в глазах. Мягкие светлые кудри — теперь я ещё больше похожа на Мага Воздуха. Потому что теперь я — Маг Воздуха. Он подарил мне свою Магию. Он пытался заставить меня хранить его в памяти. И это пронизано такой сладкой горечью, что у меня начинает ныть сердце.

Может, я приняла решение слишком быстро? Может, нам стоит ещё раз попробовать? Я могла бы быть очень осторожной...

Сердце часто застучало в груди. Надежда разлилась по венам. Я помню её привкус — отравы, которая туманит разум, прежде чем снова станет больно.

Эй, очнись! Ты забыла, что тебя ждёт? Тебе нужно спасти этот мир любой ценой. Тебя создали для этого. Какая любовь? У тебя нет на это времени. Тебя всё равно заставят пожертвовать собой, даже если ты не захочешь! Тебе с ними никогда не сравняться!

Взгляд из зеркала впился мне в лицо. Вокруг радужки — аквамарин, а внутри — ничего, ни темноты, ни отблеска. Только бездонная глубина. А потом откуда-то пришёл голос. Слова смешивались, но я понимала этот язык.

Мир — иллюзия. Дым и зеркала. Будь гибкой, как вода и тебя не сломают. Ты должна выжить. Только в этом есть смысл. Теперь посмотри на меня. И повтори.

Этот взгляд пугал. Но и был одновременно настолько манящим, что я не могла сопротивляться тому, куда он завлекал меня. И когда я уже решила, что больше не вынесу, мои глаза — те, что в отражении — закрылись, отпуская меня.

Пока я разбирала вещи, Милан накрыл снегопад. Огромные окна в гостиной теперь открывают вид на лунную поверхность. За стёклами мягко кружится снег. Рядом, в кожаном кресле, сидит Сайлас, закинув ноги на низкий столик.

Притихший город не похож на себя. И Сайлас кажется другим — с ноутбуком на коленях, открытым на странице торговой платформы.

Взгляд, сосредоточенный на графике изменения цен, предельно спокоен. Он торговал на бирже, но не был азартен. Он был целеустремлён. Если бы у меня хоть когда-нибудь получилось изобразить такой взгляд, любое будущее показалось бы мне достижимым — какую бы цель я ни поставила перед собой.