Книга День правды и лжи, страница 160 – Мари Вудс

Я повернулась к нему, собралась встретить угрозу лицом к лицу. Но с каждым его шагом моя решимость таяла, и я всё больше вжималась в стол, пока, наконец, не сползла в сторону и не прилипла к холодильнику.

— Как ты смела не сказать мне? — рычит он, подходя ближе. Вибрации его тембра накапливаются в моём позвоночнике и расходятся холодной дрожью по всему телу. Кажется, у меня нет точки опоры, даже несмотря на поверхность, давящую на мои лопатки и позвонки — я чувствую себя болтающейся в невесомости. Его взгляд приковывает меня к месту, когда он подходит ко мне почти вплотную. Я только успеваю выставить вперёд руку, чтобы остановить его.

Моя ладонь касается его груди. От прикосновения он вздрагивает, электричество вспыхивает в месте моего касания и секунду танцует по моей и его коже. Это незнакомое ощущение завораживает.

Он упирает обе руки по сторонам от моей головы, оставляя мне ещё меньше пространства, и замирает, медленно вдыхая и выдыхая. Я поднимаю на него глаза. Он выглядит способным, кажется, убить меня.

— Ты раздвигаешь границы моего самоконтроля, — наконец произносит он устало. Его голос звучит хрипло. Скорее всего, он и правда собирался меня придушить, но сдержался. — Ты знаешь, что о таком надо предупреждать?

В ответ я только качаю головой. От него пахнет грозой и яростью. И страстью. Я сильнее вжимаюсь в холодильник, задыхаясь от пьянящей смеси страха и желания. Он наклоняется, встречаясь со мной взглядом, не давая отвернуться, изучая меня. Это похоже на погружение в огонь. Жар его взгляда — как пламя, обжигающее мою кожу.

— Потрясающе красива, — тихо говорит он, окидывая взглядом изгибы моего тела. И наклоняется ещё ниже. Его горячее дыхание разливается по моей щеке, и я чувствую, как его губы скользят по моей челюсти. Я сглатываю, но едва не задыхаюсь от того, как пересохло моё горло.

— Я запрещаю тебе спать с кем-то, пока ты живёшь у меня, — шепчет он прямо мне в ухо, вызывая дрожь по всему телу, теперь уже горячую. Но его губы кривятся в жёсткой улыбке, когда он добавляет:

— С кем-то, кроме меня. Или последствия тебе не понравятся.

Этот незнакомый изгиб его губ останавливает дыхание в моих лёгких. Это действие говорит о чём-то пугающем.

— Я ненавижу шантаж, — шиплю я, дёргаясь от него в сторону. Вместо мягкости теперь в моём голосе зазвучал металл, пробивающий броню страха. И страсти. Но даже мошке проще вырваться из липкой паутины, чем мне — из его рук. Он осторожно убирает мою ладонь, всё ещё удерживающую его тело на расстоянии.

— Ты не можешь взять меня против моей воли, — говорю я, не поднимая глаз. — Это запрещено.

— И как долго ты будешь против? — тихо спрашивает он, снова наклоняясь к самому моему уху.

Его дыхание скользит по моей коже, и он прижимает меня к себе, а потом вжимает снова в холодильник. Не грубо, но едва сдерживая свою страсть. Я закусываю губу, чтобы не застонать, чувствуя его желание сквозь брюки и тонкую ткань своего платья. Он намного больше меня — его тело обволакивает моё, и всё, что я могу видеть и чувствовать, — это он. Тепло, кожа, его запах, который принадлежит только ему одному и, кажется, имеет особую власть над моим телом. Это пьянит. Он пьянит.

Я закрываю глаза, с оглушающей ясностью понимая его правоту. Он выбивает меня из равновесия. Притягивает, как магнит. Будит то существо в глубине моего сознания, от которого я пыталась откреститься всю свою жизнь. Я реально хочу его, и только мои принципы удерживают меня на краю этого обрыва.