Книга Развод с драконом. Фабрика проклятых невест, страница 46 – Мила Дуглас

Комната Астары находилась в западном крыле, куда я заходила всего однажды, и то по ошибке, потому что особняк был большим, а моё чувство направления оставляло желать лучшего. Теперь я стояла на пороге и смотрела на то, что когда-то было элегантным будуаром драконьей аристократки, а теперь напоминало место поспешного бегства. Ящики комода выдвинуты, часть платьев сорвана с вешалок и брошена на пол, на туалетном столике опрокинута шкатулка с драгоценностями — причём сами драгоценности остались лежать россыпью, что говорило о том, что Астара покидала дом не ради наживы.

Рейнар застыл посреди комнаты, переводя взгляд с одного предмета на другой, и желваки заходили под его кожей — верный признак того, что генерал изо всех сил пытается держать себя в руках и пока что у него это получается. Но ненадолго.

— Здесь. Вот смотри. Наверное, её дневник, — произнесла я, заметив краешек кожаной тетради, торчащий из-под подушки.

Я взяла тетрадь и открыла на первой попавшейся странице. Изящный почерк Астары теперь выглядел иначе: строки прыгали, буквы ломались, словно она писала в темноте или сквозь слёзы.

«Мне было сорок три, когда я поняла, что истинной пары у меня не будет. Дракон внутри меня молчал. Все мои подруги одна за другой находили своих суженых, их драконы пели, их глаза светились, а мой — спал. Спал и спал, как проклятый, год за годом, и я начала его ненавидеть. Своего собственного дракона. А потом я начала ненавидеть и тех, кому повезло больше.»

Я перевернула страницу. Следующая запись была сделана явно позже.

«Я встретила человека. Обычного человека, не дракона. Он был таким милым, и рядом с ним я впервые за долгие годы почувствовала себя не ущербной, а просто счастливой женщиной. Я полюбила его так, как никогда никого не любила. А он… родители заплатили ему, чтобы он оставил меня. Сказал, что я прекрасна, но деньги важнее для его положения. И женился на дочке мельника! Мельника! Я ненавижу весь мир. Все эти союзы, браки, невест!»

Я подняла глаза на Рейнара. Он стоял, глядя в стену, но я знала: он слышит каждое слово.

«Я поняла тогда: истинные союзы — это не благословение. Это проклятие. Они разрушают жизни тех, кто остаётся за бортом. Тех, кто любит безответно. Тех, чьи драконы спят. И я решила: если мой дракон никогда не проснётся, пусть хотя бы замолчат чужие. Навсегда.»

Дальше шли технические записи — те самые, которые я уже видела в тетради прабабки, но теперь они были дополнены. Астара разобралась в механизме ледяной руны лучше, чем кто бы то ни было. Она знала о дыре в родовой магии и работе Маркуса. И она годами вплетала проклятие в свадебные платья.

— Она убивала их, — произнесла я глухо. — Невест. Тех, кому повезло найти свою пару. Она убивала их, потому что ей не повезло.

Рейнар не ответил.

Вместо этого он резко развернулся и ударил кулаком в стену. Штукатурка брызнула крошкой, а на костяшках выступила кровь. Потом генерал схватил стул, на котором Астара сидела бесчисленными вечерами, и швырнул его в камин. Стул разлетелся щепками. Следом полетел туалетный столик — зеркало треснуло, и осколки зазвенели по полу.

Я никогда не видела Рейнара в такой ярости. Даже когда он сражался с руной в подвале, даже когда допрашивал меня в архиве, даже когда угрожал запереть меня в спальне — это был контролируемый гнев, гнев стратега, который всегда держит руку на пульсе.