Книга Развод с драконом. Фабрика проклятых невест, страница 31 – Мила Дуглас

Мы переглянулись. Я отложила круассан. Рейнар поднялся. Стул под ним жалобно скрипнул, словно тоже испугался новости.

— Собирайся, — бросил он мне. — Едем вместе.

— Я и не собиралась отсиживаться, — ответила я, вытирая пальцы салфеткой. — Дайте мне пять минут.

— У тебя три.

— У меня пять, — повторила я с нажимом, — потому что я женщина, и мне нужно хотя бы причесаться, прежде чем ехать на место преступления. Если, конечно, вы не хотите, чтобы местные жители решили, что генерал Бьорн настоящий красный флаг.

Рейнар усмехнулся и посмотрел на меня раздраженно, но с вниманием. А выходя из столовой, бросил через плечо:

— Четыре. И не спорь.

Я топнула ногой, злясь и на себя за иномирянские словечки, и на Рейнара, который всегда вставлял своё.

В карете попахивало лёгким флером взаимного раздражения, который, кажется, стал нашей с Рейнаром персональной атмосферой. Мы сидели друг напротив друга. Я закуталась в дорожный плащ и не высовывала нос из-под воротника. А Рейнар надел, как всегда, тёмно-синий мундир, который, подозреваю, был пришит к его телу каким-то боевым заклинанием.

За окном проплывали осенние поля, унылые и прекрасные одновременно, а я прокручивала в голове всё, что знала о проклятых платьях, ледяных рунах и мстительных дядюшках, которые то ли мертвы, то ли нет.

— Ты напряжена, Элина, — заметил Рейнар, даже не глядя на меня.

— Спасибо, генерал Очевидность, — отозвалась я. — А то я сама не заметила. Знаете, обычно я расслабляюсь, когда еду на место убийства, но сегодня почему-то не выходит.

— Сарказм — это твой способ общаться с миром?

— Сарказм — это моя форма жизни. Привыкайте.

Он хмыкнул, потёр бровь, но ничего не ответил. И мы продолжили путь в тишине, нарушаемой только стуком копыт и скрипом рессор.

Дом местного землевладельца стоял на отшибе, у реки, и вокруг него уже собралась небольшая толпа. Местные жители, завидев нашу карету, расступились с почтением, какое деревенские жители испытывают к столичным господам, особенно если эти господа — драконы.

Тело лежало в главной комнате, накрытое простынёй. Родители убитой — грузный мужчина с красными от слёз глазами и его жена, похожая на тень, жались у печи и смотрели на нас с ужасом и надеждой. Я сразу прошла к столу, где лежало свадебное платье, в котором дочь мельника должна была венчаться через три дня.

— Вот только пару раз примерила, — тихо сказала мать, потихоньку всхлипывая. — А сегодня… — она всхлипнула и замолчала.

Я склонилась над платьем. Белый шёлк, красивая отделка. Платье на фабрике сшили аккуратно, с любовью. И на подоле, там, где юбка касалась пола, уже распускались серебристые ледяные цветы.

— Платье же заказывали на «Лунной нити»? — спросила я, не оборачиваясь.

— Да, госпожа, — прошептала мельничиха. — Дочка мечтала о дорогом платье. Мы полгода копили.

У меня сжалось сердце, но я подавила эмоции. Сейчас не время для чувств — сейчас время для работы. Я достала лупу и принялась изучать узор.

Рейнар стоял у двери и наблюдал. Его внимательный взгляд прожигал меня. Он не вмешивался, давая мне работать. Это радовало и вселяло надежду в бравого дракона.

— Узор нанесён не на фабрике, — произнесла я через минуту. — Видите, здесь нить входит в ткань под другим углом. Наш стандарт — сорок пять градусов, это обеспечивает равномерное натяжение и не деформирует основу. А здесь — почти шестьдесят. Человек, который это делал, либо торопился, либо не знал фабричной технологии. Кто-то проник в дом и нанёс руну, пока платье висело в шкафу.