Книга Утро начинается с... любви, страница 7 – Наталия Романова, Ксюша Литт

И в данном случае без вопросов и упрёков заменит собой убежавшего вместе с женой рожать какого-то блаженного бариста.

Разве сложно? Это же так элементарно.

— Ты же два года сам за стойкой стоял, – напомнил ему Дмитрий. – Тебе нравилось. Всего лишь два часа. А? Или полтора. Я и сам подсоблю. Мусор там уберу. Посуду помою. Просто кофе… ты же понимаешь? Не получается он у меня совсем. Не умею. Тем более все эти рафы, фильтры. Про кофе-арт вообще молчу. А у нас имидж. Ну, Андрей? Ну? Пожалуйста?! Брат. Братуха…

Вот так и случилось, что попал Андрей Максимович нежданно-негаданно в своё сюрреалистическое прошлое. В форменной белой футболке и коричневом фартуке он снова, как когда-то давно, стоял бариста у кофемашины, творил кофейную магию.

И, как апогей абсурда, ещё и столики за посетителями протирал.

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»

Глава 3. Андрей

Варить кофе Андрей действительно умел, и не просто хорошо, а офигительно великолепно.

Без лишней скромности сказать – мастерски, как бог.

Возможно, природный дар ему был ниспослан свыше, а, может, просто пытливость ума и жажда к экспериментам тому виной. Но сваренный им кофе до сих пор мог свести с ума самого искушённого кофемана.

С упоением, как алхимик, он неустанно колдовал над напитками, смело добавляя в них самые немыслимые ингредиенты. Искал, изучал редкие рецепты, часто вообще творил просто по наитию из любопытства, раскрывая всё новые и новые грани вкуса.

Выходило иногда очень странно, но в нередких случаях всё же интересно, тонко, оригинально и, главное, изысканно вкусно.

И репутацию своей маленькой на ту далёкую пору пока только забегаловке – а иначе и не скажешь, – создал именно он сам.

Прохожие, спешащие мимо неприметных дверей, мало обращали внимание на неброскую надпись, отпечатанную простым трафаретом на стекле: «Начни своё утро здесь». А вот доносящийся оттуда манящий кофейный аромат чудесным образом останавливал, затягивал внутрь.

Заглядывали люди поначалу с настороженной недоверчивостью, даже с долей скепсиса. Сколько их тут, в округе, развелось кофеваров, мнящих себя профессионалами.

Но едва переступив порог и оказавшись в аутентичной тёплой, почти домашней, обстановке, размякали. Околдованные витающим в воздухе букетом запахов свежемолотых кофейных зёрен, пряностей и горячей выпечки, уютно оседали за удобными столиками.

Вкусив же магического зелья, сваренного весёлым молодым бариста, оставались этим заведением покорёнными навсегда. И после непременно всегда возвращались сюда снова и снова.

Андрей, только до того как спустился в кофейню, был глубоко возмущён нелепой просьбой Дим Димыча, а когда попал в прежнюю стихию, даже кайфанул.

В подзабытой обстановке, среди нехитрого инвентаря бариста, схватил небывалую ностальгию.

Всё до боли знакомое и на тех же местах: кофемашина, аппарат для измельчения зёрен, мерные стаканы, молочники, выстроенные в ряд бутыли с сиропами и топпингами, порошки посыпок и специй. Фарфоровые чашки, блюдца, тарелки и разных размеров картонные стаканчики с отпечатанными на них фирменными логотипами.

Руки орудовали на автомате, ловко манипулируя привычными инструментами. Мололи, утрамбовывали, очищали, промывали. Все точно, ловко, уверенно, без замедления.