Книга Утро начинается с... любви, страница 112 – Наталия Романова, Ксюша Литт

Господи… может, водой святой окропить эту вопящую нечисть?

Богохульство, согласна, но что-то надо делать, как-то везти в клинику, там из переноски доставать, с ветеринаром общаться, держать… по всей видимости, ветеринара при попытке бегства.

На поверку Василий оказался вполне миролюбивым котом с лёгким ожирением, за что Андрей получил выволочку от высокого, похожего на шкаф, врача.

Доброжелательный настрой Наглой рыжей морды – действительно рыжей, с чертами отбитого на голову пирата, – испарялся при виде переноски.

В итоге обратно кот добирался на моих коленях, опасливо следя за руками Андрея, давая понять, что запихнуть его обратно в тюрягу не вариант. Он будет сопротивляться до последней капли крови, не своей, естественно.

— Районный прокурор. При галстуке с портфелем , – пропела я, наблюдая за мизансценой, открывающейся передо мной.

Рыжий кот, смотрящий в упор на одетого в нечто очень дорогое с галстуком Андрея Максимовича.

Стоящая в стороне переноска с приоткрытой дверцей, как бы напоминающая рыжему нахалу, где его место.

Водитель, который уже понял, что вместо того, чтобы вечером отправиться домой, он поедет на химчистку, ибо без боя наш Василий не давался… не для того мама орла растила.

— А для вас я никто. Как и вы для меня, – подхватил Андрей, смеясь.

Так и доехали, в мирной, дружеской обстановке, слегка потрепанные, чутка запуганные, зато вспомнили, кажется, весь репертуар русского шансона начиная с «Владимирский централ. Ветер северный …» заканчивая «Шансоньетка! Заведённая юла…»

Кто бы мог подумать, что владелец какого-то там многотугрикового состояния знает подобные песни и может с заботой относиться к маминому коту, даже если тот рыжий, страдающий ожирением нахал.

— Приехали, – сказал Андрей.

Мгновенно схватил своё пальто, устроенное рядом на вешалке. Резко накинул на Василия, от чего тот взвился, оттолкнувшись от моих ног, и был мгновенно закутан в кокон из шерсти гивиута, крепко зафиксирован и выволочен из автомобиля.

— Пойдём, – скомандовал Андрей.

Я, не иначе как от растерянности, выбралась наружу, краем глаза заметила дорожки из обычной тротуарной плитки, бордюры по краям ещё пустующих клумб и стены обычного дома из белого кирпича.

Решительно ничего миллиардерского.

— Васенька! – услышала взволнованный женский голос.

Сразу же увидела на крыльце дома, как уже отметила, совершенно обычного, среднестатистического, невысокую женщину в спортивном костюме.

— Васенька, с тобой хорошо обращались, мой хороший? – запричитала женщина, взяв орущий голосом банши, кикияна и каипоры комок шерсти.

— Нет, чтобы спросить, хорошо ли Васенька обращался с твоим сыном, – шутливо проворчал Андрей, чмокнув в подставленную щёку женщину, как я уже поняла – маму. – Как папа?

— Всё хорошо. Андрей, представь меня своей спутнице, раз уж… Боже, Андрей, что случилось?! На кухню, живо, аптечка знаешь где!

Я в панике посмотрела на Андрея, потом на себя, только тогда заметила дыру на колготках, по которым растекались тёмно-алые пятна крови. И поняла, что мне больно.

Василий, Василий… как ты мог?

Я устроилась на стуле у кухонного стола, на котором стояла аптечка и валялись хаотично разбросанные лекарства, бинты, пластыри – Андрей в панике вывернул содержимое одним дёрганным движением.