Книга Против течения, страница 125 – Наталия Романова

— Благословит нас лёка перед венчанием, – тем временем продолжил Захар, одной рукой прижимая меня за талию спиной к своей груди, второй нежно перебирая пальцы, – а пока…

Захар ловко перехватил меня, приподнял, привставая сам, опустил обратно себе на колени, и надел на мой палец кольцо.

Самое настоящее!

Я в восхищении уставилась на ободок из белого золота с полоской прозрачных камушков по краю и причудливым орнаментом по всей поверхности. Изящно и заметно на руке в то же время. За версту ясно, что это не просто кольцо, а обручальное.

Никогда в жизни не видела украшения красивей.

— Твоя очередь, – на моей ладони появилось кольцо побольше, с точно таким же орнаментом, на обратной стороне с текстом, только без кантика с камушками.

Трясущимися руками я взяла кольцо. С трудом справляясь с судорожным дыханием, надела на палец Захара, настолько искренне волнуясь и радуясь, что справиться с нахлынувшими эмоциями не могла.

Было в этом жесте столько смысла, что постичь целиком и полностью не выходило.

И то, что мы были наедине, без посторонних глаз, в привычной обстановке, придавало происходящему интимности, сакральности какой-то.

Я бы совершенно точно не хотела сейчас видеть собственную родню, лёку, Лизу, да кого угодно на самом деле.

Единственный человек, присутствие которого имело смысл – Захар.

За недолгую жизнь я привыкла быть одна, проживать горести и радости в одиночестве, сейчас же переживала свой миг незамутнённого счастья с будущим мужем, не желая делиться больше ни с кем.

— В церкви нам наденут другие кольца, – пояснил Захар, – более скромные, естественно, без бриллиантов, как полагается у нас. Можно носить оба, можно будет оставить одно.

— Бриллиантов? – уставилась я на свою полоску металла.

В каком смысле бриллиантов? Бриллиантов, тех, что лучшие друзья девушек?

— Скромность украшает женщину, когда других украшений нет, – заявил Захар совершенно не христианскую истину, вызвав у меня нервный смешок.

Какой же он всё-таки противоречивый… а главное – мой.

Мой же?

Мой! – мысленно ответила я сама себе.

А раз мой, имею права целовать сколько и когда угодно.

Например прямо сейчас.

— Вита, – выдохнул Захар мне в губы, отвечая на мой внезапный порыв, которые на самом деле были редкостью.

Я редко проявляла инициативу. Иногда стеснялась, ведь мой жених такой опытный, а я… Иррационально страшно показаться совсем неумелой. Иногда обострившимся женским чутьём понимала, насколько сложно Захару сдерживать себя, контролировать.

Я же упорно настаивала на паузе перед тем, как перейти к «основному блюду». В памяти жил инцидент с Филиппом, ужасно хотелось ясного понимания, что мой фермер сможет ждать столько, сколько понадобится, в любой ситуации, без: «ты морозишься, мне что делать прикажешь?!».

Захар прижал меня к себе, мгновенно ответив на поцелуй, сразу же перехватил инициативу, словно я правда могла её удержать.

— Люблю тебя, – прохрипел он, отрываясь от моих губ. – Себе не верю, что могу так любить… – пробормотал, осыпая моё раскрасневшееся лицо тысячами поцелуев. – Скажи сейчас «да», – попросил он. – Да?

— Да, – кивнула я, соглашаясь сразу на что угодно. На всё!

Потому что хотела этого всего ничуть не меньше. Смотреть же назад, опасаться, лелеять обиды, нанесённые другими людьми, не хотела.