Книга Против течения, страница 104 – Наталия Романова

Слышала невнятное бормотание, какофонию звуков из молитв и ругательств, настолько причудливо перемешанных, что ошалела бы от словесных конструкций, отдавай я себе отчёт в происходящем.

Толстовка слетела с меня мгновенно, как по волшебству, следом отправилась футболка. Я осталась в бюстгальтере – не слишком откровенном, но кружевном, с застёжкой впереди. Подол юбки подался настойчивым движениям мужских рук, горячих и чуть шершавых, которые подобрались к моим трусикам, точно таким же ажурным, как верх, и по-предательски влажным.

Захар неожиданно оторвался от меня, отошёл на пару шагов, окинул меня пожирающим, жаждущим взглядом, будто хищник перед прыжком на добычу. Судорожно стащил с себя лонгслив настолько обезоруживающим мужским движением, что я замерла, будто действительно жертва перед охотником. Остался в джинсах, демонстрирующих красноречивый бугор спереди, заставляя меня глубоко и часто дышать.

По всему мужскому телу прошлась слабая дрожь, как от волнения или запредельного возбуждения. Голая грудная клетка поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания, напряжённые мышцы мелко подрагивали.

Я скользнула взглядом по накачанным рукам, проступающим грудным мышцам, ареолам сосков, по поросли коротких, тёмных волосков, убегающих вниз по упругому животу с проступающими на нём кубиками, прячущихся под пряжкой простого ремня, указывающих прямиком на то, что сейчас может произойти.

Прямо здесь. Прямо сейчас. Не сходя с места. Или сходя… неважно.

От неожиданности, ясного осознания, прострелившего стрелой помутившийся разум, я заметно вздрогнула. Распахнула глаза в страхе, отошла на несколько шагов, упёрлась спиной в стену, почувствовав структуру рельефных обоев, ворвавшуюся в сознание чем-то чужеродным.

Выставила вперёд руку в защитном жесте, второй обхватила грудь, пытаясь спрятать. Выдохнула, чтобы произнести: «нет», «не сейчас», «позже» или даже «никогда»... что угодно сказать.

Отказаться, потому что… потому что…

Сформулировать толком не выходило.

Единственное, что я отчётливо понимала, что прямо сейчас не готова.

Неправильно это как-то. Слишком скоро для меня. И слишком напористо.

Я не могла, не успевала за потоком льющейся на меня страсти… это же страсть, правильно?

— Нет, – пробормотала я, пытаясь ногой подцепить собственную футболку, отброшенную в сторону Захаром.

— Ладно, – стало мне ответом.

Он поднял обе руки вверх, показывая, что не собирается продолжать начатое, тогда как всё его тело – и я это видела и понимала отчётливо, – говорило об обратном.

В это время раздался странный звук у стены. В ужасе перевела глаза, отмечая расфокусированным взглядом вторую дверь, которую прежде не замечала, и сразу же Ольгу Борисовну, нарисовавшуюся на пороге.

— Выйди, – коротко отрезал Захар, не поворачиваясь в сторону зашедшей, глядя на меня потемневшим взглядом.

— Ой, – пискнула я, схватила футболку, толстовку, начала судорожно одеваться, вернее, пытаться, запутавшись в рукавах и горловинах. – Я пошла!

— Не ты, – заявил Захар, быстро подошёл ко мне, нацепил на меня злосчастные тряпки, оставаясь полуобнажённым.

Дверь в это время хлопнула, в кабинете мы остались одни.

— Нужно было закрыть дверь, забыл, – хрипло проговорил Захар. – Здесь два входа, чтобы чужаки не переступали порог дома, а по работе иногда нужно…