Книга Предатель. Ты меня (не) заменишь, страница 83 – Ира Дейл

— Я ей доверяла! Думала, что у меня есть человек, с которым можно поделиться всем, а он выслушает и не осудит, и вот, что из этого получилось, — под конец Кира сдувается, ее плечи опускаются, а глаза снова наполняются слезами.

Резь в моей груди становится сильнее. Попадись мне Светлана на глаза, я придушу эту гадость собственными руками! Но это позже. Сейчас важен только один человек — моя дочь.

— У тебя есть я, — произношу максимально мягко, снова протягиваю руку к дочери, стараясь коснуться ее щеки, но та одергивает голову.

— Нет у меня тебя, ты ушла, — в голосе Киры столько обиды, что мое сердце разрывается на части. — Оставила меня, — дочка обнимает себя за плечи, бросают на меня затравленный взгляд. — И папу тоже бросила…

— Я не бросала, — выпаливаю до того, как успеваю подумать. — Точнее, да, мы с твоим папой разошлись, и на это были свои причины. Но тебя я не бросала.

— Какие еще могут быть причины? — ощетинивается дочка, защищая своего отца.

На секунду задумываюсь, стоит ли ей рассказывать о том, что произошло между Славой и Славой, но прежде чем успеваю принять решение, это делают за меня:

— Это я во всем виноват! — четко выговаривает каждое слово муж.

Кира застывает, ее глаза широко распахиваются, а уже в следующую секунду она оглядывается через плечо.

Прослеживаю за ее взглядом, и ожидаемо натыкаюсь на Славу, который остановился неподалеку.

Муж пару секунд стоит, не двигаясь, а уже через мгновение широким шагом направляется к нам.

Кира отходит чуть в сторону, когда видит бульдозер в виде своего отца, но Слава к ней не подходит. Он останавливается рядом со мной, кладет ладонь мне на поясницу, даря всевозможную поддержку, которая у него только есть.

— Ты не должна обвинять маму во всех грехах. Ведь это я сделал все, чтобы она ушла, — голос Славы твердый, несгибаемый, демонстрирующий, что муж готов взять ответственность на себя за свой же поступок и понести наказание.

Мне бы выдохнуть от облегчения, что не придется справляться со всем в одиночку, но не могу толком вздох сделать, ожидая реакции дочери, на заявление ее отца.

— К…как? — Кира переводит непонимающий взгляд со Славы на меня, и обратно, пытаясь хоть как-то разобраться в произошедшем.

Я бы и хотела все объяснить дочери, но у меня сдавливает горло так, что через него даже воздух не просачивается. Хорошо, что Слава берет инициативу на себя.

— Кира, ты уже достаточно взрослая, потому я буду говорить с тобой откровенно, — глубоко вздыхает и медленно выдыхает. — Не знаю, слышала ли ты мою речь на презентации, но правда в том, что я очень обидел твою маму, именно поэтому она ушла. Не потому что Мила не любит тебя или меня, а потому что ей было очень больно. Раны, которые я нанес твоей маме оказались очень глубокими, и оставаться дома для нее означало — то и дело их бередить.

Слава замолкает.

Вокруг нас образуется давящая тишина, которая прерывается лишь завываниями ветра. Стук сердца отдается в ушах, ощущается в кончиках пальцев, соединяется с дрожью, которая не оставляет меня ни на секунду.

Не знаю, трясусь от ночного холода, либо же дело в том, что на меня навалилось слишком много всего, и я просто не выдерживаю тяжести ноши, которая давит на плечи. Даже не представляю, как разгрести тот бардак, который появился в нашей жизни с появлением Светланы. Нужно было сразу разбираться с хаосом, привнесенным в нашу жизнь безумной женщиной. Но мы со Славой играли в обиженок, и запустили все до такой степени, что чуть не расстались окончательно. Благо, муж вовремя спохватился и начал исправлять то, что натворил. Иначе я бы действительно ушла с концами и не пожалела. Быть рядом с человеком, который ни во что меня не ставит и совсем не ценит, не для меня. Но муж одумался и своими поступками доказывает мне, что я действительно для него важна. А его публичное признание своей вины и демонстрация любви ко мне, показали, что у нас есть шанс на совместное будущее.