Книга Что-то на французском, страница 46 – Татьяна Грачева

«Боюсь, из-за болезни я запущу физику, придётся тебе меня учить, иначе репетитор выгонит с позором».

«Не выгонит. Я тебе помогу.— Он подумал и написал то же, что и Тоне: — Ответь на важный вопрос. Только честно-честно. Если бы у тебя было всего три желания, что бы ты загадала?

Долго мигал индикатор, будто Риша набирает большое сообщение. Но в итоге она увильнула от ответа:

«Давай я позже напишу. Тут нужно хорошо подумать. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи».

Ильяс выключил телефон и положил на тумбочку. Лёг на спину и несколько минут таращился в тёмный потолок. Деревянные балки над головой чуть поскрипывали, судя по шелесту за окном, снова пошёл дождь. Спать не хотелось, в голове роились мысли. Вроде бы шутливый вопрос, но почему-то Ильясу казалось, что ответ на него очень важен, важнее того, над чем человек смеётся и какую музыку слушает. И, пожалуй, он не стал бы тратить драгоценное желание на возможность читать мысли. А вот первое и второе оставил бы без изменений. А третье… Наверное, он бы хотел узнать, почему мама его не любила?

За окном бесновалась вьюга. Стёкла прогибались под её напором, за подоконником протяжно и тоскливо стонал детёныш боры. Причину воя Олег не нашёл. Вскрыл рамы и поменял подоконник, но стоило белому облаку свалиться с Маркохтского хребта, как плач возвращался. Карина боялась завываний норд-оста и ночами прижималась к Олегу плотнее. Давно это было. Тогда Олег любил гудение ветра, а сейчас бора напоминала, что согревать ему больше некого.

За спиной прошуршали шаги, Данил встал рядом и протянул ему чашку чая.

— Где его носит? Уже девять вечера. — За последний час это была третья чашка чая и десятый вопрос о том, где носит Ильяса.

— Провожает Ришу.

— Куда? Точнее, откуда? — Данил явно нервничал, не садился, не ел, всё ходил из комнаты в комнату. — Сегодня у него не физика, а матеша.

— Ильяс не дурак. Видел белую бороду, на набережную точно не пойдёт. Позвони ещё раз. — Олег взял чашку и сделал большой глоток.

Данил прошёлся по комнате, остановился у фотографий на стене, выровнял свой свадебный снимок и снова подошёл к окну.

— Я звонил пять минут назад. Не отвечает. Позвони ты. На меня он обиделся. Может, поэтому и не берёт.

Олег набрал номер, послушал гудки и снова повернулся к сыну.

— Если тебе Эля реально нравится, придётся ему смириться. Обижаться бессмысленно.

— Звучит потрясающе разумно, но не для семнадцатилетнего Ильяса. К тому же ничего серьёзного с Элеонорой у меня нет. Это была одноразовая акция.

— Тогда я на стороне Ильяса. Дань, ты не подросток. Если уж свербело одно место, можно было найти другую женщину? Не маму одноклассницы сына. Тем более с Дианой у него натянутые отношения. Если ты забыл, его зазноба с ней воюет.

— Не забыл. — Данил вздохнул, упёрся взглядом в окно и несколько секунд не моргал. — Я дурак. Прекрасно понимаю, что накосячил. После той ночи Эля ждала звонка, я не перезвонил. Думал, она сама догадается, что продолжения не будет, но нет, выцепила меня в «Фиалке». Оксанка быстро сориентировалась, изобразила даму моего сердца. Эля отступила, но теперь я выгляжу подлецом. Получается, изменил Оксанке. Со всех сторон я козёл.

— Зачем тогда вообще было начинать?

— Не надо было. — Данил снова бросил взгляд на экран телефона. — Сначала я успокаивал себя мыслью: мы взрослые люди, оба свободны, никаких обязательств, почему бы не провести хороший вечер. А сейчас понимаю, что я снова прошёлся по любимым граблям: просто не мог ей отказать. Сам виноват, ввёл её в заблуждение, заставил думать, что я реально ею увлечён, вроде как мой отказ приравнивался к тому, что она недостаточно хороша, красива, молода. Я не хотел её обидеть. На самом деле всё было неплохо, просто разово. Неужели ты никогда не хвалил чьё-то блюдо из вежливости, ел через силу?