Книга Прайс на тело, страница 29 – Виктория Авантюрин

Рита мгновенно изменилась. — Не клади трубку. Слышишь? Где ты находишься?

В этот момент дверь треснула. От удара пошла трещина в коробке.

— Открывай, сука! — взревел мужской голос.

Амелия вскрикнула, сжала телефон так, что побелели пальцы.

— Я у себя… дома… пятый этаж… — торопливо проговорила она в трубку.

— Молодец. Спокойно. Замки держи, не открывай. Людей я уже отправила. Ты поняла? — в голосе Риты звучала сталь.

Амелия не успела ответить: дверь поддалась ещё сильнее, из щели потянуло холодом подъезда.

Ещё один мощный пинок — и дверь со скрежетом распахнулась. В квартиру шагнули двое амбалов, тяжёлые, как шкафы, в чёрных куртках. За ними вошла Луиза, всё такая же уверенная, с усмешкой, будто хозяйка положения.

— Ах ты, мразь, — почти ласково протянула она, глядя на Амелию, застывшую у стены. — Думаешь, можешь меня игнорить? Вызов сорвала, на деньги меня подставила… Ты вообще понимаешь, на чьём ты счетчике стоишь?

Амелия сглотнула, не в силах ответить. Сердце грохотало так, что отдавалось в висках.

— Слушай сюда, — Луиза резко изменила тон, глаза полыхнули холодом. — У меня терпение не резиновое. Не дай бог ещё раз рыпнешься или не выйдешь на звонок. Я из тебя по кусочкам сделаю набор. Поняла? — она ткнула пальцем в грудь Амели, а амбалы ухмыльнулись за её спиной. — Мои ребята теперь знают, где ты живёшь. В любой момент заглянут на чай. Захотят — и стены тут красным покрасят.

Амелия сжала руки до боли, ногти впились в ладони. Внутри всё похолодело. Она слышала только её слова, каждое — словно приговор.

Но в то же время под самым дном этого ужаса теплилась надежда: «Я же позвонила… Наряд уже должен быть в пути… хоть бы успели… хоть бы пришли быстрее».

— Не вздумай даже подумать о побеге, — добавила Луиза напоследок, бросив презрительный взгляд. — Ты моя, Амелька. И пока не рассчитаешься — будешь плясать под мою дудку.

Она щёлкнула пальцами, амбалы развернулись и, словно по команде, вышли за дверь. Хлопок — и снова тишина.

Амелия осталась стоять в своей квартире, обмякшая, дрожащая, как в ледяной воде. Казалось, стены давили на неё. Она ждала… ждала, чтобы милицейский звонок в дверь разорвал это удушье. И каждое мгновение тянулось вечностью. Эта тишина оказалась страшнее угроз. В ушах всё ещё звучал голос Луизы: «по кусочкам… мои дружки знают, где ты живёшь…» Амелия осела на пол, прижав ладони к лицу. Колени подгибались, зубы стучали. Она чувствовала, как холодный пот прокатывается по спине, липнет к коже.

Она ждала милицию, цеплялась за эту мысль, как за последнюю соломинку. Только бы они приехали быстрее… только бы успели, пока она снова не пришла… Каждый звук за дверью — шорох лифта, шаги соседей, звонкий детский смех снизу — заставлял сердце срываться в безумный галоп. Она вскакивала, прислушивалась, будто вот-вот услышит, как ключ поворачивается в замке и они снова врываются.

Мысли метались: Что я скажу милиции? Как объяснить? Сказать правду? Но если Луиза узнает, что я сдала её… всё… мне конец.

Она обхватила себя руками, раскачиваясь вперёд-назад. В груди теснилось, горло жгло. Казалось, что тело больше не её — оно стало каким-то чужим, парализованным, а мозг бился, как птица в клетке.

Боже, пусть они только приедут… пусть просто приедут…