Книга Прайс на тело, страница 25 – Виктория Авантюрин

— Отец, — выдохнул он. — Вы знали его?

— Я тогда работала. Не в этом зале... на доставке. Но у него было такое лицо... Доброе. И вы... вы очень похожи. Простите...

Он отступил на шаг. Пальцы дрогнули. Отец. Прошлое. И эта девушка — возможно, последняя, кто видел его живым. Суд признал это несчастным случаем. Но Паша всегда знал — что-то было не так. А теперь... теперь этот вечер внезапно трещит по швам новой трещиной.

Он вернулся за стол, но сидел, как на иголках. Пытался слушать, как друг что-то говорит про машины, про девушку, про долги. А сам всё думал о ней. Об Амельке. О том, кто ещё что-то знает. И о том, что, возможно, вся эта история — куда глубже, чем просто обида на девушку из эскорта. Паша провёл взглядом по залу, отпивая остатки рома. Гул голосов, приглушённая музыка и запах специй — всё раздражало. Не место для воспоминаний, но именно здесь всё и произошло. Именно здесь, в этом чёртовом ресторане, его отец был живым в последний раз.

— Я на минутку, — кивнул он другу и встал из-за стола.

Он направился к стойке, за которой стояла девушка в чёрной рубашке. Молодая, русоволосая, с усталым, но цепким взглядом.

— Простите, — он остановился напротив, — вы давно здесь работаете?

Она удивлённо подняла брови, потом, присмотревшись, чуть прищурилась.

— Да… Чуть больше полугода. А что?

— Мой отец… был здесь. Примерно три месяца назад. Его звали Олег Павлович. Возможно, вы его обслуживали.

Глаза девушки округлились. Она отложила салфетки в сторону, вытерла ладони об фартук.

— да

Паша кивнул.

— Я тогда ещё подумала... Лицо знакомое. Очень на него похожи.

Пауза. Девушка нервно сглотнула.

— Я действительно тогда работала. Его столик был вон там. — Она показала в сторону боковой зоны. — Он был с двумя мужчинами. Потом к нему подошла девушка. Красивая, высокая. Вся такая... уверенная. Они ушли вдвоём в VIP-комнату.

Паша напрягся.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я подавала им напитки. Потом он больше не выходил. А через пару часов всё закрылось, и утром... уже были новости.

— А камеры? Записи?

Она покачала головой.

— У нас камеры только в общем зале. А VIP-зона — вне поля зрения. И… спустя неделю все архивы за тот день исчезли. Руководство сказало — технический сбой.

Паша молча кивнул. Сердце глухо стучало в ушах.

— Вы можете описать эту девушку? Хоть как-то?

— Волосы… каштановые, ниже плеч. Яркий макияж. На ней было чёрное платье. И… духи. Очень стойкие. Сладкие, резкие. Почти как мужские.

Паша выпрямился. В голове медленно складывался пазл. Странный. Неправильный. Он чувствовал — это не случайность.

— Спасибо, — глухо сказал он. — Это важно.

Паша вернулся за столик к другу, будто ничего не произошло. Остаток вечера прошёл спокойно — лёгкий смех, старые байки, тосты без особого повода. Ночь выдалась тёплой и расслабленной. Они распрощались: друг уехал куда-то «по своим делам» — впрочем, Паша знал, что речь идёт о привычных девочках. А сам вызвал такси и отправился домой.

Уже в дороге, под мерное покачивание машины, Паша достал из сумки старый блокнот отца — потертый, с чуть выцветшей обложкой, с жёлтоватыми страницами, исписанными мельком. Он начал в нём копаться, вчитываться, словно надеясь выловить из этих каракулей что-то важное, забытое, спрятанное.