Книга Пышная слабость большого босса, страница 43 – Юлия Обручева

Hunteriza: Я толстая.

Hunter: Это не имеет значения. Я хочу видеть тебя любой! Так ты придешь?

Снова пауза. И, наконец, короткая строчка, которая заставляет мое остановившееся сердце

забиться с удвоенной силой.

Hunteriza: Приду. До завтра, Хантер.

Я медленно выдыхаю, откидываясь на спинку кресла.

Она согласилась.

Завтра в семь вечера Маргарита войдет в «Энигму», ожидая увидеть своего виртуального

спасителя.

А увидит меня.

Человека, которого она сегодня уничтожила и вышвырнула из своей жизни.

Это будет катастрофа. Это будет взрыв, по сравнению с которым сегодняшний скандал в

кабинете покажется детским утренником.

Она может выплеснуть мне в лицо горячий кофе. Она может ударить меня так, что я не удержусь

на ногах.

Но я приму этот удар.

Я приму все, что она обрушит на меня.

Потому что завтра я положу к ее ногам свое сердце.

Завтра я докажу ей, что Александр и Хантер — это один человек, который больше не способен

жить без своей огненной фурии.

И я не отступлю, пока она не скажет мне «да».

Глава 22. Рита

Я стою перед зеркалом в полный рост, и меня трясет так, словно я собираюсь не на свидание,

а на штурм вражеской цитадели в одиночку и без оружия.

На кровати валяется гора отвергнутых нарядов. Я никак не могла сообразить, в каком образе

мне идти.

В итоге я выбрала компромисс между Маргаритой-тестировщицей и Хантеризой-воительницей:

черное, струящееся платье, которое бесстыдно облегает мои крутые бедра и подчеркивает каждый

изгиб, и дерзкая, укороченная кожаная куртка цвета спелой вишни.

На губах — кроваво-красная помада.

Мои огненные кудри рассыпаны по плечам непокорной гривой.

Я выгляжу как женщина, которая может разбить сердце одним щелчком пальцев.

Но внутри меня бьется перепуганная насмерть птица.

Господи, что я делаю?!

Я иду на встречу с человеком, чьего имени я даже не знаю!

А вдруг его зовут Акакий? Или Евлампий?!

А что, если он маньяк?

Настоящий, клинический психопат, который выслеживает одиноких девушек, заманивает их в кафе

на набережной, а потом расчленяет и прячет по пакетам?!

Он же сам вчера хвастался, что может вычислить кого угодно по IP!

Я хватаюсь за голову, едва не размазав стрелки.

А если он не маньяк, а просто... разочарование?

Вдруг ему пятьдесят лет, он живет с мамой, носит засаленную футболку с пятнами от пива и

страдает одышкой?

В игре он ловкий, сильный рыцарь смерти, а в реальности — сутулый задрот с сальными

волосиками, который будет весь вечер смотреть мне в декольте и пускать слюни?

Но самое страшное, от чего у меня леденеют ладони, — это страх разочаровать его.

Что, если он ждет какую-нибудь хрупкую, эльфийскую девочку?

Да, я писала, что я не худышка, но одно дело читать буквы на экране, и совсем другое —

увидеть вживую мои габариты.

А вдруг он посмотрит на меня, разочарованно вздохнет и придумает срочный повод сбежать

через пять минут?

Вдруг ему не понравится мой громкий смех? Моя язвительность вживую?

— Так, соберись, Маргарита, — рычу я своему отражению. — Ты вчера уничтожила генерального

директора огромной корпорации.

Тебе не страшен какой-то неизвестный игрок!

Я хватаю сумочку и решительно выхожу из квартиры.

Кафе «Энигма» встречает меня приглушенным, интимным полумраком, звуками мягкой музыки и

звоном посуды.