Книга Пышная слабость большого босса, страница 12 – Юлия Обручева

— Собирай своих людей в опен-спейсе, — приказывает он тоном абсолютного диктатора, не

терпящим даже намека на возражение. — Служба безопасности изымает все ваши рабочие

компьютеры, телефоны и личные планшеты. Вы все под следствием. Никто не покинет этаж, пока я

лично не вытрясу из вас правду.

Меня накрывает оглушающая ярость.

Ах ты ж параноидальный, высокомерный мерзавец!

— Ты обвиняешь мой отдел?! — мой голос срывается на крик.

Я с силой толкаю его ладонями в грудь.

— Моих ребят, которые ночевали в этом чертовом офисе, чтобы спасти твой дырявый проект?! Да

как ты смеешь?!

— Я смею все, — он перехватывает мои запястья своими длинными, сильными пальцами.

Его серые глаза впиваются в мое лицо.

— Потому что это мой проект. И если я узнаю, что кто-то из твоих бездарей продал ее на

сторону... или что это сделала ты, Рита...

Он отбрасывает мои руки, словно я прокаженная, разворачивается и направляется к дверям

моего отдела, бросив через плечо Виктору:

— Блокируй двери в офис. Никого не выпускать.

Я остаюсь стоять в приемной, тяжело дыша.

Мои руки сжаты в кулаки, и я задыхаюсь от возмущения.

Ах ты ж возомнивший себя богом диктатор!

Ты хочешь войны? Ты хочешь обвинить мою команду, чтобы прикрыть задницы своих криворуких

программистов?!

Стряхиваю с себя оцепенение, поправляю свое возмутительное вишневое платье, которое сегодня

станет цветом пролитой корпоративной крови.

Глава 7. Алекс

Смотрю в эти полыхающие зеленые ведьмины глаза, и вдруг все встает на свои места. Пазл

складывается в моей голове.

Я вижу, как стремительно краснеют кончики ее ушей, как краска заливает щеки и шею,

спускаясь в это возмутительное, бесстыдное квадратное декольте.

Рита тяжело дышит, ее грудь высоко вздымается.

Любой другой решил бы, что это гнев оскорбленной невинности.

Но я — аналитик.

Я читаю людей так же, как читаю архитектуру сложных систем.

Это не гнев. Это страх разоблачения. Она попалась.

Крыса — это она. Рита. Мой личный, рыжеволосый вирус.

Сентиментальная часть моей души, которую я давил в себе последние месяцы, корчится в

агонии.

Ведь я почти позволил себе влюбиться в эту невыносимую, громкую хохотушку с пышными бедрами

и ядовитым языком.

Я наслаждался нашими перепалками. Я хотел ее так, что у меня сводило челюсти.

И как же дешево она меня развела!

Использовала мою одержимость ею, мою слепоту, чтобы под шумок слить конкурентам мой проект!

— Виктор!

Я отворачиваюсь от Риты, брезгливо вытирая ладонь о брюки, словно испачкался об ее

запястья.

— Зачистить отдел тестирования. Изъять все до последнего флеш-накопителя.

Через десять минут наш сияющий хромом опен-спейс превращается в зону боевых действий.

Служба безопасности методично потрошит столы.

Здоровенные парни Виктора изымают всю технику и сваливают ее в пластиковые контейнеры.

Тестировщики выглядят растерянными, единственная стажерка не на шутку испугана. Она

всхлипывает, когда у нее из рук вырывают личный телефон.

— Не смей трогать ее телефон, горилла! — взрывается Рита.

Она бросается наперерез охраннику, заслоняя собой стажерку. Ее вишневое платье вспыхивает

среди серых офисных будней, как сигнальный огонь мятежа.

Рита распахивает руки, словно орлица, защищающая своих птенцов, и от этого зрелища у меня