Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 37 – Ева Енисеева

— Даня. Перестань. Я не хочу быть грубой, но ты должен понять, что отношений я не ищу.

— Какое совпадение, я тоже!

И он резко сократил расстояние между нами, схватил меня за затылок одной рукой, а второй обвил талию.

Я даже пискнуть не успела от шока. И в этот момент дверь рядом со мной распахнулась. Я вздрогнула.

Голос Тимура:

— Ви? Что ты здесь делаешь?..

После тренировки с Викой и пары часов в библиотеке башка гудела, а в теле была приятная, теплая усталость. Я стоял у зеркала, наскоро вытирая мокрые волосы полотенцем. Хотел было просто рухнуть на кровать и отрубиться — но телефон завибрировал на тумбочке.

Отец:

Водитель во дворе. Без обсуждений.

Ты всё понял.

Я выдохнул. Конечно понял.

Это не просьба. Это приказ.

Я не видел отца с середины лета. С тех самых разговоров о женитьбе, об имидже, об инвестициях, о том, что я уже взрослый и должен принимать дела.

Его дела. По его плану. И под его контролем.

Что ему надо теперь?.. Вряд ли что-то новое.

Я уставился в экран. Захотелось кинуть телефон об стену. Вместо этого я сдержался и положил его обратно.

Наверняка это снова по поводу Алисы. Опять взбесился, что я не выкладываю общих фото, не езжу на семейные ужины.

Смешно.

Мой взгляд скользнул к открытому сообщению от Дани, присланному час назад:

«Сегодня движ в Г,

Вика точно не придёт — но если придёт, я тебе отпишу

;)»

В груди неприятно заныло.

Ви.

Та Ви, которую я знал раньше была непоседой, весёлой и яркой. Теперь она другая. Будто бы лишний раз старается не отсвечивать. А ведь я помню её сияющей.

Впрочем на этой вечеринке ей делать нечего.

С этой отчего-то успокаивающей мыслью я поехал к отцу.

Уже поздно вечером, выйдя из его офиса, я сел в машину, и водитель молча закрыл за мной дверь. Отец переплюнул самого себя! Перед глазами всё ещё стояло его лицо, разочарованный взгляд.

Ну а чего он хотел?

Чтобы я забыл о наших конфликтах, о собственных мечтах, о своих принципах. И ради чего? Ради его амбиций.

Неприятные воспоминания обожгли память и я с силой сжал подлокотник.

— Вот контракт. Подписывай, и вопрос с Алиной будет решён.

Листы с мелким шрифтом, юридические формулировки, продравшись сквозь которые я осознал, что передо мной ни что иное как брачный контракт.

— Три раза “ха”. Отец. И ради этого ты вызвал меня из Вересково?

В его кабинете пахло сандалом. Идиотский запах.

Отец резко встал и обошёл стол.

Ударит или не ударит?

Я сдержался и не шелохнулся.

Не ударил.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это не просто брак. Это стратегический союз, — прорычал он.

— Я говорю о том, что моя жизнь принадлежит мне. И я сам решу, с кем мне быть.

Я посмотрел ему в глаза и всё таки получил удар, на который нарывался.

Отец опустил взгляд, будто сожалел, что во рту я ощущаю вкус крови.

Я широко усмехнулся. Ну надо же какой ранимый у меня папочка. Со стороны моя диковатая улыбка выглядела наверное странно. Похер.

— Выйди и подумай ещё раз, — процедил отец.

Я вышел. Из кабинета. Из офиса. Из города.

Обратно. В универ. Не собираюсь я оставаться здесь и продолжать этот бессмысленный разговор.

На полпути попросил водителя остановиться. Вышел на обочину, сплюнул кровь, прополоскал рот.

— Тимур Дмитриевич, может аптечку достать? — спросил мужчина в костюме, выходя из авто.