Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 28 – Ева Енисеева

Он подал мне чай и бутерброд. От бутерброда я отказалась, и какое-то время мы просто сидели в тишине, глядя на мячики, валяющиеся у сетки, и слушая, как где-то вдали ворчит осенний ветер. Я пила чай, Тимур рядом ел сендвич.

И так было хорошо.

Мне вдруг показалось, что в этом моменте есть всё. Спокойствие. Притяжение. И... начало чего-то нового. Или очень старого, забытого, но не исчезнувшего.

Вдруг я почувствовала, как он убирает волосы мне за ухо.

Наши взгляды встретились.

Тимур

— Иди сюда, — сказал он и вдруг опустил свои руки мне на плечи, разминая их…

Мы смотрели друг другу в глаза.

Я смутилась конечно же, чтобы скрыть это — сделала глоток.

— Вкусный чай.

— Любишь жасмин? — спросил он, будто невзначай, смотря перед собой, на покосившуюся стенку корта, но краем глаза, я уверена, наблюдая за мной.

— Да, как ты угадал?

Смешинки так и сквозили в моём голосе. Ну помнит же он меня!

— Это несложно, — пожал плечами он. — У большинства девчонок три вкуса: ваниль, клубника, жасмин. Ты явно не про клубнику.

— А что с ванилью? — с вызовом подняла бровь я.

Он посмотрел на меня внимательно, разглядывая моё лицо, волосы, задерживаясь на губах дольше, чем необходимо.

— Ваниль — это про то, чтобы казаться мягче, чем ты есть на самом деле. Тебе подходит жасмин, — наконец, сказал он.

— Интересная теория, профессор Орлов, — усмехнулась я, пряча лицо за стаканчиком. — И что же значит жасмин?

— Внутреннюю силу, свободу и…

— И?

Я засмеялась.

— И честность, — закончил он. — Даже если это никому не удобно.

Я замерла. На секунду. На вдох.

— Ты всегда так философствуешь перед тренировками?

— Только перед важными, — хмыкнул он и встал.

Я допила чай, поставила стаканчик на землю и поднялась следом.

— Ну, раз тренировка важная, тогда предупреждаю: сегодня у меня болит всё. Особенно ноги.

— Значит, будем нагружать руки, — сказал он и уже шагнул к корту. — И не ной, Ви.

Он сказал это так естественно, что я не успела среагировать. Снова это “Ви”.

Я сглотнула и сделала вид, что не заметила. Пусть будет оговорка. Или совпадение. Или случайность, не знаю!

Тимур подобрал один из мячей, легко подбросил в воздух и поймал.

— Показывай свою подачу.

— Сразу? А разминка?

— Ты не будешь делать удары, только имитацию. Имитировать умеешь?

Я подумала о чём-то не том, щёки покраснели.

Тимур рассмеялся. По-настоящему.

— Имитация броска, дорогая моя подопечная, — сказал он, — начинай.

Я сделала вид, что подаю мяч, занесла ракетку над головой, подбросила воображаемый мяч, махнула рукой, будто отбиваю мяч.

Тимур сразу подошёл и стал поправлять мои движения.

— Локоть дальше, носки смотрят на столбик, мяч подбрасывай перед собой, а не позади.

Замечаний было так много, что сначала я растерялась, но спустя пятнадцать минут, я всё таки сделала подброс и удар технично.

— Попробуй, — он подал мне мяч.

Я вздохнула, попыталась повторить теперь с мячом и… сетка.

— Отлично, — сказал он. — Это был очень красноречивый пример твоих ошибок. Сама скажи, что сделала не так?

— Подбросила не в том месте, локоть не довела, кистью не доработала, — ответила я.

— Именно, и хват ракетки поправь. Давай ещё раз.

Я попробовала снова, снова куда-то не туда.

— Почему в детстве это не казалось сложным? — в сердцах спросила я.