Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 15 – Ева Енисеева

Даже не знаю, что хуже.

Всего на площадке было три корта. Между ними стояли лавочки с зонтами от солнца. Около первого из кортов уже было оживлённо. Девчонки — загорелые, звонкие, в одинаковых юбочках и брендированных топах — смеялись, потягивали воду из стеклянных бутылок, это какая-то местная мода, и перекидывались сплетнями.

На мне они задержались ровно на секунду. Потом — снисходительные усмешки и быстрый обмен фразами:

— Неужто новенькая? Знаешь её?

— Нет, зато Данечка знает, в паблике “Сплетница в Вересково” написали вчера, что он на неё запал.

— Даня? А Маша в курсе?

— Да они расстались, вообще ничего не знаешь что ли?

— Да ладно! Так Даня свободен?!

Я всё это прекрасно слышала и проигнорировала. Вдохнула глубже. Это всего лишь люди. Враждебные, красивые, богатые — да. Но всё равно просто люди. А я сюда пришла не за ними. Прошла вперёд к другой лавочке. Положила шоппер с бутылкой воды рядом с собой и постаралась угомонить сердце.

Пришло сразу несколько парней, девчонки всполошились, начали “разминаться”, и в этой “разминке” все движения были какими-то ну очень плавными, сексуальными.

Даня, завидев меня, провёл взглядом сверху вниз, оглядывая мой спортивный вид, и сразу пошёл ко мне.

В тёмно-синей футболке и белых шортах он выглядел так, будто был лицом кубка “Уимблдон”. И чем я от него отличаюсь? Тоже жадно его рассматривала. Красивый, гад.

— Вот это поворот. Снежинка, ты выглядишь ещё лучше, чем я себе представлял!

— И часто ты меня представляешь? — спросила я, стараясь быть язвительной, но только сама себя загнала в угол.

— А ты правда хочешь это знать? — спросил он в ответ, оглядывая меня снизу вверх более тщательно и останавливаясь на моих губах. — Тебе идёт. Реально. Даже слишком.

И в этот момент раздался громкий свист. Из тени появился мужчина — спортивный, с седеющими висками, в теннисной форме и с жёстким, цепким взглядом.

— Построились. Быстро.

Голоса затихли. Шарканье ног, движения, суета. Я встала в строй вместе с остальными, чувствуя себя чужой на этом празднике жизни. Но тренер не должен был смотрел на бренды, макияж или количество денег на счету тренирующихся. По крайней мере я на это надеялась.

Он говорил чётко и коротко.

— Новички — ко мне.

Я шагнула вперёд. Рядом оказалась ещё одна девочка, явно нервничающая, и парень в очках, который держал ракетку, будто скрипку.

— Виктория, — кивнул тренер. — Играть умеешь?

— Да, но давно не играла.

— Хорошо. Посмотрим, что у тебя с координацией.

Он опросил остальных, все, оказалось, давно занимаются теннисом, новичков как таковых на корте не оказалось.

— А теперь — десять кругов вокруг корта, — громко скомандовал тренер. — Шагом марш, студенты. Кто жалуется — бегает пятнадцать кругов.

По группе пронёсся стон возмущения, кто-то нервно засмеялся, но все подчинились. Даже девочки с маникюром и нарощенными ресницами.

Я подняла глаза — и тут его увидела.

Тимур появился на площадке. Он шёл медленно, с теннисной сумкой на плече, в рубашке шортах. Он бросил короткое:

— Здрасте, тренер.

— Опаздываешь, Орлов, — буркнул тот, но вслух больше ничего не сказал. Тимур был, судя по всему, не новичком.

Я бежала вокруг корта, немного отстав от остальных, чтобы не слушать бесконечную трескотню девчонок. Краем глаза присматривала за Тимуром: