Книга Бывший под елкой. Давай начнем сначала, страница 3 – Екатерина Дибривская, Виктория Кожухова

* * *

До самого обеда я не наблюдаю ни самого Макса, ни его расфуфыренную подружку. Наверное, отдыхают с дороги. Тем лучше для меня. Я почти забываю об этой встрече, погрузившись в привычную работу: раздаю распоряжения своим сотрудникам, намечаю план действий на завтра. Хочется поскорее выработать оптимизацию рабочего времени, структурировать задачи – такой крупный заказ у нас впервые, и для меня всё пока ново.

Я сверяюсь с журналом регистраций заездов на завтра на стойке ресепшн, чтобы девочки успели подготовить номера своевременно. Краем глаза вижу собаку Макса – она как раз выходит на улицу, явно ведь не одна. И мне становится легче дышать: хоть на короткое время я могу не бояться столкнуться с ним где-то в холле или в коридоре.

Проходит обед. Я бегу по своим делам, когда слышу капризное:

— Эй, ты!

Удивленно поворачиваюсь и вижу мамзель Горского – блондиночку в розовом горнолыжном костюме.

— Это вы мне? – спрашиваю, приподнимая бровь.

— Да, тебе, – брезгливо поджимая губы, кивает она.

— Вам, – поправляю я. – К незнакомым людям – а уж если они ещё и старше по возрасту! – принято обращаться на “вы”. Что вы хотели?

От резкого перехода темы блондиночка открывает рот и подвисает. Я мысленно додумываю, как над её головой начинает крутиться кружок загрузки – как в тех самых мемах, и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Так и не придумав, видимо, достойного ответа, она изрекает:

— Вы ж наша обслуга. Там в нашем номере нужно прибраться, – и, не дожидаясь ответа, резко разворачивается и уплывает в сторону выхода. Запрела, поди, бедненькая.

Я смотрю на ее модельную походку от бедра и качаю головой. Н-да, я была куда лучшего мнения о Максе! И где он только откопал такой самородок?!

Но делать нечего. Надо идти в их номер королевского размера и навести порядок, пока там никого нет.

На нужном этаже беру в кладовой тележку со всем необходимым, подхожу к двери. Таблички “не беспокоить” не наблюдается, поэтому я спокойно прохожу внутрь, втягиваю тележку, закрываю дверь.

Первым делом оцениваю объемы работы. Медленно прохаживаюсь по комнатам и выдыхаю. Бедлам наблюдается пока только в спальне: на огромной кровати вывалены, кажется, три чемодана женских вещей, что-то свалилось на пол, гора косметики валяется на туалетном столике, на мягком стуле перед ним громоздятся вещички мамзели, в которых она приехала. Все, включая нижнее белье и носки.

— Капец, – говорю я своему отражению. – Ну и неряха!

Но делать нечего – скандалы мне ни к чему. Поэтому я надеваю перчатки и начинаю уборку. Раскрываю шкаф, аккуратно складываю в него вещи блондиночки. Дело идёт легко и быстро – благо она не успела переворошить большинство ровных стопочек, вынутых из чемоданов. Когда с кровати всё убрано, я подбираю вещи с пола. И заглядываю под кровать.

Но вместо случайно завалившихся под неё вещей вижу горящие в темноте желтоватым блеском глаза. И белоснежные острые зубы.

— Гав, – задорно изрекает белая псина, вываливая из пасти розовый язык в слюнях.

— Хорошая собачка, – бормочу я, пятясь задом. Она ползёт ко мне, и тогда я резко вскакиваю и бегу по номеру в поисках спасения.

Перед выходом стоит пресловутая тележка, а адская гончая буквально дышит в мою пятую точку. И я ныряю в уборную, громко хлопая дверью прямо перед её носом.