Книга Простить или полюбить, страница 7 – Вероника Стужина

— Кажется, он тоже не хочет тебя отпускать, — смеется Максим.

Тоже? Что это значит?

— Видимо, ты ему очень понравилась. Он редко к кому-то так привязывается.

— Значит, это взаимно, — улыбнулась я и погладила пса за ухо.

Максим подошел и убрал от меня Зевса. Затем достал из кармана телефон.

— Давай обменяемся номерами на всякий случай.

Я продиктовала ему свой номер, и он сбросил мне вызов.

— Все, — кивнул он. — Что ж, желаю тебе счастливого пути.

Уже через полчаса я сидела в душном автобусе и направлялась к родителям.

Дорога казалась мне бесконечной. Чтобы заглушить тревожные мысли, я воткнула в уши наушники и включила погромче музыку.

Но это никак не помогло мне расслабиться.

Передо мной то и дело всплывало лицо Тани. Ее испуганные глаза, когда я открыла дверь. Как она прикрывалась простыней. Как Ваня сказал: «Это не то, что ты думаешь».

Не то.

А что же это, интересно? Спортивная тренировка с элементами стриптиза?

Ненавижу.

Спустя два часа я уже подъезжала к родному Серпухову. От остановки до дома родителей было всего десять минут, но сегодня этот путь я преодолевала гораздо дольше, потому что боялась того, какой будет реакция моих родителей, когда я появлюсь у них на пороге с вещами.

Но все оказалось намного хуже, чем я ожидала. На подъезде к дому, я увидела припаркованную белую «ауди» — машину Вани.

Что он здесь делает?

Мое сердце начинает выпрыгивать из груди. Зря я сюда приехала. Но возвращаться поздно.

Открываю калитку. Во дворе никого. Тишина, только где-то лает соседская собака.

Захожу в дом.

В прихожей вижу его ботинки.

— Анечка? — слышу мамин голос из кухни. — Это ты?

— Да, — нехотя отзываюсь я.

Ставлю у порога сумку, разуваюсь и медленно, с опаской двигаюсь в сторону кухни. Переступив порог, я тут же увидела его: Ваня сидел за столом и уплетал мамины пирожки, запивая их чаем. Это картина окончательно выбила землю у меня из-под ног. После того как он поступил со мной, его встречают здесь, как дорогого гостя!

Вид у него помятый, под глазами залегли темные круги. Неужели все эти дни его тоже мучили бессонные ночи? Или ему не давал выспаться жаркий секс с Таней?

— Привет, — тихо говорит он, выдавливая из себя виноватую улыбку.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я ледяным тоном.

— Анечка, ну зачем ты так? — мама вытирает руки о фартук и заключает меня в объятия. — Он приехал поговорить.

— Мы говорили вчера, — отвечаю я, продолжая сверлить его гневным взглядом. — Больше мне сказать нечего.

— Аня, — Ваня встает и протягивает ко мне руки. — Давай спокойно все обсудим.

Я делаю шаг назад.

— Обсудим что? Твою измену? Как и в какой позе это происходило?

— Аня! — мама хватается за сердце.

— Что «Аня»? — резко бросаю я, переводя взгляд на нее. — Ты знаешь, что он сделал?

— Знаю, — она бледнеет и виновато опускает глаза в пол. — Он мне рассказал. Утром приехал, весь в слезах...

— В слезах? — усмехаюсь я. — А что же, Таня тебя не утешила?

— Ты не понимаешь… — выдыхает он.

— Чего я не понимаю? Объясни, пожалуйста!

— Это... — он пытался подобрать слова, — это ничего не значило. Я совершил глупость, всего один раз… — мямлил он.

— Всего один раз, говоришь? — я сорвалась на крик. — Ну, тогда конечно, я тут же брошусь в твои объятия, так ты себе это представляешь?