Книга Пышка для отца бывшего. Он мой босс!, страница 39 – Мира Белл

Я захожу на кухню. Мать сидит за столом, пьёт чай, и смотрит на меня выжидающе.

— Кто звонил? — спрашивает она.

— Начальник, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё трясётся. — У меня проблемы с работой. Ему нужно, чтобы я приехала.

— Он всех сотрудников вызывает в свой выходной день? Или только тех, с которыми у него особые отношения?

— Мам, это просто работа...

— Ну давай посмотрим на твоего начальника, — пожимает она плечами, и в этом жесте я чувствую стальную решимость.

— Мам, не надо, — прошу я. — Это неудобно. Ты будешь выяснять с ним отношения, а я хочу просто разобраться с документами.

— Мне неудобно, что моя дочь встречается с мужчиной, который старше меня, — говорит она резко и встаёт, поправляя фартук. — Я хочу знать, с кем она имеет дело. Я хочу посмотреть ему в глаза.

— Мам, пожалуйста, — я чувствую, как слёзы снова подступают. — Я сама разберусь.

— Алиса, я не отступлю, — она берёт мою руку, и в её голосе появляется такая же сталь, как у него. — Я твоя мать. Я имею право знать.

Я не спорю. Я сажусь и пытаюсь доесть пирожок, но он застревает в горле. Я пью чай, смотрю на стрелки часов, которые ползут невыносимо медленно. Каждая минута кажется вечностью.

Через час я слышу сигнал машины у подъезда. Я подхожу к окну и вижу его — чёрный внедорожник стоит у тротуара, двигатель работает. Он выходит из машины, поднимает голову, смотрит на окна. На нём джинсы, чёрная кожаная куртка и ботинки — не по-деловому, а почти по-спортивному. Он выглядит другим. Моложе, опаснее. Я замечаю, как он поправляет воротник куртки, и этот жест кажется мне почти нервным. Он волнуется? Глеб Сергеевич, который никогда не теряет самообладания, волнуется перед встречей с моей матерью?

— Он приехал, — говорю я, и голос срывается.

— Я провожу тебя, — мать поднимается и снимает фартук.

— Мам, пожалуйста...

— Алиса, я сказала. Я не отступлю.

Мы спускаемся. Я открываю дверь подъезда и выхожу на улицу. Он уже стоит у машины, опираясь на дверцу, и когда он видит меня с матерью, его лицо меняется — на долю секунды я вижу удивление, но он быстро берёт себя в руки, выпрямляется и делает шаг вперёд.

— Здравствуйте, — говорит он, обращаясь к матери, и протягивает руку. — Вы мама Алисы? Я Глеб.

— Да, — мать не берёт его руку, просто смотрит на него, и в её взгляде я вижу холодную оценку. Она окидывает его с головы до ног, изучает каждую деталь — куртку, ботинки, седину на висках, морщины у глаз. — Так вот вы какой, значит. А я уж думала, что вы старый и страшный, как я себе представляла.

— Мам! — я дёргаю её за рукав.

— Алиса, молчи, — она не сводит глаз с Глеба. — Вы знаете, что я думаю о таких отношениях, Глеб? Вы старше моей дочери вдвое. Это неправильно.

— Я знаю, — спокойно отвечает он, и я вижу, как его челюсть сжимается. — Я знаю, что вы думаете. Но я не обижу вашу дочь.

— Не обидите? — мать усмехается, но в её усмешке я слышу дрожь. — И что вы собираетесь с ней делать дальше? Жениться? Или просто развлекаетесь, пока она молодая и наивная? А потом что? Бросите, когда она отдаст вам сердце и лучшие свои годы!?

— Мама, прекрати! — я чувствую, как земля уходит из-под ног, как всё внутри переворачивается.

— Я хочу знать, — мать продолжает наступать, её голос становится громче, — какие у вас намерения, Глеб? Вы собираетесь жениться на ней? Или просто пользуетесь её чувствами, пока она верит вашим обещаниям?