Книга Сбеги от меня, если сможешь, страница 47 – Кристина Майер

— Сказал же, как только выясню, отчитаюсь. Занимайся делами. Все, отбой, - бросает поспешно последнюю фразу и отключается.

Сука! Что происходит?

Мелина чем-то расстроена. Чем?! Почему я не в курсе? Затягиваюсь воздухом, медленно выдыхаю.

Набираю Мелине. Она не спешит брать трубку, но на четвертом гудке, принимает вызов.

— Алло, - у меня кровь стынет в венах, когда я слышу ее задыхающийся дрожащий от рыданий голос.

— Ледышка, кто тебя обидел? - забывая обо всем на свете. Об осторожности, которую обязан соблюдать. Я только мысленно позволял себе так к ней обращаться. У каждого Льда должна быть своя Ледышка. А со мной она именно Ледышка.

— Они… фотографии прислали… они ненастоящие… - каждый ее задыхающийся всхлип рубит канаты моей выдержки.

— Кто прислал, Мели? - даже не знал, что умею так ласково разговаривать.

— Они… они прислали… - своим плачем устраивает месиво в моей груди.

— Хаким там? Дай ему трубку, - понимаю, что вряд ли дождусь вразумительных ответов, прошу я очень-очень вежливо.

— Вас….- слышу ее тихий отдаляющийся голос.

— Ким, у тебя минута, чтобы объяснить, о чем идет речь или я за себя не отвечаю, - выпускаю всю степень сжигающей меня ярости на старого друга.

— Веришь, сам пока ничего не знаю, - не сдерживает и он себя. Слышу, что волнуется. - Я вызвал Мелине врача. Как только что-то выясню, наберу. Не нагнетай, Илай. Никаких ошибок, - напоминает он и сбрасывает звонок.

Глава 27

Мелина

Просыпаюсь тяжело. Никак не могу выплыть из тяжелого марева сна. После укола я провалилась в темноту, из которой пытаюсь выбраться. Будильник звонит третий раз, моих сил хватает, чтобы не глядя ткнуть в экран. Я замерзла, в квартире ощутимо холодно. Одеяло сползло на пол, а я даже не могу дотянуться до него. Ощущение, что я проспала так всю ночь.

Что за дрянь мне вчера вкололи? У меня будто разом атрофировались все мышцы.

Воспоминания тяжелым разрывающим душу потоком обрушиваются на меня. Вчерашняя истерика флегматично ползет наружу. Уколами мне заблокировали проявление эмоций?

Поднявшись с кровати, еле-еле заворачиваюсь в одеяло, ноги пихаю в тапочки и плетусь в уборную. Глаза открыть не могу, смотрю лишь через узкие щелочки, чтобы не убиться по дороге.

В квартире стоит тишина, куда дался Хаким? Когда я засыпала, он был здесь.

Умываюсь холодной водой, чтобы хоть немного взбодрился. Ковыляю на кухню, здесь все как прежде. Нет следов пребывания постороннего человека, а вот в прихожей я замечаю туфли размера так сорок шестого.

Нахожу Хакима в спальне брата. Он уснул на кресле. Колени широко разведены, голова откинута назад, в руках даже во сне крепко сжимает телефон. Выглядит так, будто уснул совсем недавно.

Тихо отступаю, чтобы не разбудить. Возвращаюсь в спальню, нахожу свой телефон. Пялюсь в темный экран, не решаясь его включить. Моя жизнь рухнула. Рухнула окончательно. Мне придется бросить учебу. Возможно, даже подать квартиру и переехать в другой город, где мен никто не знает.

Эти уроды ясно дали понять, что не отстанут. Если я не оглашусь их обслуживать, они выложат сделанные в фотошопе фотографии в университетские чаты.

Меня передергивает, когда я вспоминаю отвратительные «снимки», на которых я стою на коленях в той самой раздевалке, держу в руках два члена и тяну их в рот. На них явно не я, это видно невооруженным взглядом. Качество смонтированных изображений ужасное, но зная, какими злыми бывают люди, я уверена, что они с радостью поверят и примутся обсуждать меня. Начнут насмехаться, провожать пошлыми фразами, предлагать всякие непристойности…