Книга Сбеги от меня, если сможешь, страница 32 – Кристина Майер

— Я у тебя сегодня ночую, - ставит перед фактом Илай.

Ему, наверное, в голову не приходит, что я против его присутствия. Настолько против, что готова вызвать полицию. Только вряд ли это поможет, скорее меня в кутузку заберут, а перед ним извиняться за беспокойство! Ещё и свечку подержат, если он решит затащить меня в постель, а свет в доме отключат!

— Не ночуешь, - моему голосу не хватает твердости, но взглядом я пытаюсь это компенсировать.

— Бергина, лучше свыкнись с мыслью, что я буду тебя трахать. Пока я даю тебе время привыкнуть ко мне, но будешь вы*ся, трахну на живую, вряд ли ты после этого вскорости кайфанешь от секса, - от его предупреждения мои внутренние органы леденеют. Я рук и ног не чувствую от напряжения.

— Это изнасилование, - выдавливаю из себя деревянным языком. С глаз срывается несколько слезинок и катятся по щекам.

Я не плакса! Не реву по пустякам, но тут навалилось. Смерть мамы, сожительство с теткой и ее семьей, потеря всех друзей, а теперь этот монстр, который меня пугает до онемения тела!

— Вот для того, чтобы у тебя не было такого ощущения, я даю тебе время ко мне привыкнуть, - наклоняется к моему лицу, а я замираю и даже не душу, пока Илай утирает мне слёзы подушечкой большого пальца. - Я хочу тебя…

— У тебя есть… - вспомнив, что имя его невесты под запретом, быстро исправляюсь: - другие. Много других девушек, которые рады будут… с тобой… ну ты понял… - заикаясь, лепечу я.

— Есть, - соглашается Ледовский. - Но проблема в том, Мелина, что хочу я тебя, - поддается ещё ближе, обжигает горячим дыханием кожу моего лица. Заставляет разделить с ним воздух. - Ты, как наваждение. Какого-то хрена я не могу выбросить тебя из головы. И пока я не избавлюсь от этого наваждения, у тебя нет выбора, - последние несколько предложение зло выговаривает Илай. Создается ощущение, что его злит сложившаяся ситуация и он сам не рад в ней оказаться.

А как не рада я….

Надо же было стать наваждением бесчувственной глыбы льда!

Какая честь удовлетворять его низшие потребности!

За что мне это проклятие?

Не мог он выбрать своим наваждением кого-то другого?!

Силину остается только пожалеть! Связать свою жизнь с мужчиной, который в любой момент может возжелать другую - врагу не пожелаешь!

— А если я люблю другого? Если хочу, чтобы он стал моим первым и единственным? - выговариваю я, не особо надеясь, что Ледовский проникнется моими чувствами и оставит меня в покое.

Глаза Илая затягивает стужа, холодная, злая, колючая. Крылья носа раздуваются, словно парус на ветру. Желваки на скулах оживают, потому что он сжимает зубы до неприятного скрипа. Энергетика становится настолько тяжелой, что меня будто придавливает глыбой льда. Я и забыла насколько страшным и опасным он может быть? Что я такого сказала, чтобы поднять такую волну ледяной ярости?

— Кто он? - хватая за скулы, вкрадчиво спрашивает Ледовский. - Имя! - сжимая на моем лице пальцы, требует он. Я молчу.

Мне нечего сказать, а признаться, что это был гипотетический интерес, не поворачивается язык. Я каждой клеточкой своего тела противлюсь нашей возможной близости. Пусть продолжает думать, что я люблю другого!

— Ему лучше сдохнуть до того, как я до него доберусь, - тихим угрожающим тоном цедит Илай сквозь зубы. - Ты моя! - припечатывает каждой буквой. Я даже вздрагиваю, столько эмоций в Ледовском я ощущаю впервые. - Если он к тебе притронется, я его убью, - спокойным равнодушным тоном добавляет он. Захват на моих скулах ослабевает. Прежде чем убрать пальцы с моего лица, Илай почти нежно оглаживает костяшками пальцев места, которые сжимал.