Книга Господа психологи, страница 89 – Соня Дивицкая

Пожалуй, Аннушка была права, эта фотография с табуном оказалась слишком опасной и слишком большой. Она его задавила, она ему надоела… Он взял со стола пепельницу, мраморную, увесистую, и бросил ее с размаха в самый центр табуна. Стекло разбилось, лошади заржали, а подсветочка ничего, так и горела.

После этого он позвонил Аннушке. Она, разумеется, была в сети. Ее новое фото в красном платье висело в качестве аватарки. «Приеду и вгоню», – об этом он подумал, когда смотрел на платье. И сам над собой засмеялся: «Каждый дурачок любит красный колочок».

7

Он вырубил свой комп, собрал ключи, бумажник, телефон… Достал пальто из шкафа, взял портфель, собрался запереть на ключ свой кабинет, но передумал, оставил вещи на диване и зашел в туалет. Там, перед зеркалом, он расстегнул джинсы и освободил свой член. Звезда великодушно говорила, что у него он самый лучший на всем постсоветском пространстве. В это он тоже верил, и не было оснований сомневаться, пока она не нашла себе новый.

«Приеду и вгоню, приеду и вгоню», – разжигал он себя методично, кончил быстро и сразу же после оргазма рассмеялся. Смеялся некрасиво, уродливо смеялся и вспомнил глупые слова своей Звезды: «А в биологии все честно!» – «А в биологии все честно!» – хохотал он… Когда истерика прошла, он посмотрелся в зеркало, умылся и заметил у себя седые волосы. В понедельник их еще не было.

Из офиса вышел около шести. Щелкнул брелком, ему ответила машина, охранник предусмотрительно обмел с нее снег. И дорожку к парковке ему облизали, и прочистили выезд от порога до самой трассы. Особой необходимости в этом не было, бульдозер, который обслуживал территорию, чистил подъезд два раза в день, но специально для шефа охранник решил пройтись еще разок, хотя его об этом не просили. Сережа был здесь главным, ему прислуживали добровольно.

Три овчарки выскочили из-за угла и кинулись к нему. Все дали голос, тоже для показухи. В двух шагах от шефа собаки остановились. Две суки легли на снег и повернулись животами кверху, кобель присел на хвост и стал ловить снежинки, клацая зубами. Собаки тоже признавали в Сергее начальство. Не за жратву, он никогда их не кормил, просто в его глазах была власть, ее замечали и люди, и собаки. Все замечали, кроме собственной жены. «Ты у меня маленький котик, – говорила она ему, – все думают, что ты монстр, и никто не знает, какой ты у меня беззащитный».

Охранник вышел попрощаться и зачем-то сообщил прогноз погоды.

— Сергей Петрович! На завтра двадцать пять обещали…

Он не ответил, сел в машину и дернул. По трассе растянулись фонари, реклама всех автомобильных брендов светилась на пару километров, заправка, пост ГАИ, развязка, поворот на город… Он пролетел все это за минуту, перед своим мостом снова разогнался и вовремя притормозил, на глаз определяя расстояние до бетонной опоры: десять метров. Он поежился, на скользком шоссе даже его идеальная тачка удлиняла тормозной путь.

Он забыл, что ему не нужно сворачивать в свой поселок, а нужно ехать прямо в город, к Аннушке, но он уже свернул и увидел свой коттедж. Дом радостно светился, огонечки разбегались так приветливо, как будто в этом доме всю неделю шло веселье. Он снова вспомнил, что нужно отключить гирлянды, и тут же об этом забыл. «Сука! Истеричка! Шалава! Потаскуха! Пьянь! Тварь! Ненавижу!» – обругал он жену и развернулся, выплевывая снежные комья из-под колес.