Книга Господа психологи, страница 67 – Соня Дивицкая

Бугор Ромашин, сто седьмая, убил одним ударом, не рассчитал. Тоже красавчик, похож на доброго бычка, женился сразу после освобождения, таких расхватывают быстро, сейчас отец троих детей, владеет сетью тренажерных залов.

Бугор Гузнаев, имя и оно же кличка Герман. «Убийство группой лиц без предварительного сговора». Нет, этот красавчиком не был. Какая-то размазанность была в его лице, и сразу в нем читались и воля слабая, и психоз, маниакально-депрессивный, и подхалимство… Зато улыбочка мягкая и светлая. Он был любимчиком учителей, особенно литераторши.

Она как раз вела урок. Обычная учительница – лет тридцать пять, завивка, губы… Щека опухла, должно быть, флюс, а может, просто карамельку во рту гоняла. Как только вошел Гармонист, в смысле директор, литераторша сразу нырнула в классный журнал – директор ее регулярно покусывал за плохое ведение документации.

Эта самая литераторша Инне про Германа все объяснила: «Вот что значит обаяние! Ведь видишь: и дурак, и сволочь, и подлец… А улыбнется – и все ему прощаешь».

Герман стал рецидивистом, как Инна ни старалась. Но тогда, в ноябре девяносто второго, она была полна энтузиазма.

— Ребята, – сказала она классу, – я буду работать в вашей колонии три месяца. Все это время мы с вами будем готовиться к освобождению, к свободе. Она не за горами…

На задних партах снова заржали. Бугор Ромашин обернулся, и там моментально заткнулись: все знали, какой у него тяжелый кулак.

Инна обратилась с вопросом к первому, случайному, как ей показалось, на кого глаза попали, она спросила Германа:

— Сколько тебе осталось?

Он не ответил, но улыбнулся, уклончиво и мягко. Герман отсидел всего три года из десяти, ждал перевода на взрослую зону, и даже при самом хорошем раскладе ему предстояло сидеть еще три-четыре. На досрочное освобождение он очень надеялся.

— Ну… сколько бы ни оставалось… – продолжала Инна, – а дело в том, что свобода всегда настигает человека врасплох. Поэтому мы вместе с вами попробуем сделать так, чтобы ваша адаптация прошла успешно. А пока… Можно я вас кое о чем попрошу? Возьмите листочки и напишите, пожалуйста, в свободное время в двух словах – что такое счастье.

— Не понял? – это Гармонист спросил.

— Что для вас счастье, – повторила Инна. – Как вы его представляете. Это поможет мне с вами немножко познакомиться.

Литераторша тоже слушала Инну и все время гоняла за щекой карамельку. Только оказалось, что во рту у нее была не конфета, а большая черная пуговица. Она ее с утра засунула, перед тем как идти на работу, потому что накануне прогуляла, а директору сочинила, что у нее страшный флюс. И вдруг, когда Инна сказала про счастье, женщина задумалась, случайно вытащила эту пуговицу изо рта и положила на стол, рядом со стопкой тетрадей.

Директор как-то подозрительно на эту пуговицу взглянул и спрашивает:

— Как ваш флюс?

Коллега, немного смутившись, пошарила во рту языком и ответила:

— Спадает… Кажется, спадает.

В классе раздался ехидный смешок. Мальчишки сами подсказали литераторше этот фокус, а потом прозвали любимую учительницу Пуговицей.

На следующий день заключенный Колесников по кличке Колесо, тот самый, что раскачивал люстры, целый день бегал по классам и спрашивал учителей, в чем счастье.

— В чем счастье? – спросил он у исторички.