Книга Господа психологи, страница 60 – Соня Дивицкая

В студию Нино заходит как к себе на кухню и читает с первого дубля про каких-то людей, до которых ей нет никакого дела. Ей плевать на «Никель», плевать на экологическую катастрофу, на бешеную псину в жилом районе, на голого художника тем более плевать, и на спектакль с матом некогда пойти, и то, что губернатор никакой не русофоб, она прекрасно понимает… Нино все надоело, об этом она тоже говорила своему психологу: «Моя жизнь превратилась в автопилот. Я не живу, я еду по накатанной. Моя работа давно не творческая, я стала администратором. Это мой потолок, дальше расти мне некуда».

А что психолог? Чем он тут поможет? Он ей сказал: «Да вы же сами все себе и объяснили. Нет удовлетворения, почему? Потому что села в машину, и она тебя везет, а если мы желаем кайфа, придется управлять своей машиной».

Нино зашла к монтажерам, увидела себя на мониторах и с раздражением подумала: «Зачем я все это делаю? Надо посадить в эфир эту новенькую, пусть кукарекает».

На столе лежала коробка с недоеденной пиццей, монтажеры сожрали все, оставили один малюсенький кусочек.

— Сто раз просила не раскидывать тут жратву!

Нино немножко поругалась, тоже на автопилоте, потом взяла этот случайно уцелевший кусочек пиццы и быстро запихала его в рот.

4. Ужин

А между прочим, в кабинете мадам поджидал букет. Да, да, да. Белые розы и записка: «Поздравляю, Людвиг».

Этого Людвига Нино немножко знала, точнее, не знала совсем. Друг друга, хозяин сети магазинов «Цветочки», «Ауди»-«шестерочка», женат. Людвиг всегда уговаривал женщин цветами, благо розы доставались ему по оптовой цене, и всегда он писал на карточке «Поздравляю», в расчете, что удивленная дама перезвонит ему и спросит: «Людвиг, с чем ты меня поздравляешь?» Жаль, что Нино была слишком голодной и слишком нервной, чтобы умиляться армянским шуткам. Звонить и спрашивать как дура: «Хи-хи-хи! Какой сегодня праздник?» – она тем более не собиралась. И тем не менее, когда Людвиг не выдержал и сам позвонил, на бокальчик вина Нино согласилась.

— Когда заехать за прекрасной леди? – спросил пушистый Людвиг.

— Я на своей поеду, – прохрипела Нино, – адрес?

Белый букет не прибавил ни капли романтизма. По пути на свидание Нино остановилась возле прачечной, сдала в чистку белый мужнин пиджачок. Когда заныло в животе, она притормозила у мясной лавки, купила свиную вырезку и швырнула ее в багажник небрежно, как старые башмаки. На светофоре позвонила мужу, узнала, а не скоро ли вернется.

— Не скоро, – ответил муж.

— И я немножко задержусь, – вздохнула она.

— Нино, ты помнишь про мои ботинки?

— Конечно, помню. Только о них целый день и думаю.

Нино обязательно что-то делает по пути, а когда стоит на красном, вспоминает, что еще нужно успеть, и всегда барабанит немножко нервно на руле под музыку. Шнур у нее поет: «Ты называешь меня говнюком. Да, я все время бухой. И твою жопу при людях хватаю своей волосатой рукой»…

Нино хотела, чтобы ее хватали волосатой рукой, была робкая надежда, что Людвиг сможет это сделать. Она врубила музыку громче и открыла банку пива, не так уж сильно ей хотелось выпить, просто Нино не любила ждать.

Приехали в «Бархат», в этот модный дорогой бар в центре города у набережной. Вид из окна хороший, но местечко скучное, здесь тусит в основном администрация, банки и бизнес.