Онлайн книга «Господа психологи»
|
Светлану качнуло. Она на всякий случай подержалась за его руку, недолго, пару секунд. А хотелось повиснуть у Вадима на шее, вцепиться в него и брыкаться, кусаться и всех посторонних от него отгонять. Понятно, делать она этого не стала. А зря, могла бы и побрыкаться в свое удовольствие. Света отпустила руку, от которой тащилась столько раз до потери сознания, от которой оставила в дневнике всего три словечка: «руки, взгляд, ожиданье». Отпустила и возбужденно засмеялась: — Вадим! Вы уверены? Вы не могли ничего перепутать? Бывшие любимые разве бывают? Может быть, их стоит перенести сразу в круг седьмой? Она шагнула на край сцены и объяснила залу: — Круг седьмой. Знаете, кто там? В круге седьмом у нас – все мертвые! Вадим поспешил подойти к ней и на всякий случай придержал за локоток. — Ну… не такие уж они и мертвые, – успокоил он. – В этом круге все, с кем мы когда-то попрощались. Удаленность и недоступность – главные характеристики седьмого круга. И поэтому мы начинаем активно идеализировать… — …своих мертвецов! – Светочка это почти прокричала. Это была лучшая презентация. Весь зал не отрываясь смотрел на это танго, которое устроили господа психологи. Сорочка белая, сорочка красная, по сцене кружатся, и все слова с подтекстом… Такого не было ни на одной научной конференции. После выступлений, на фуршете, многие хотели подойти, обменяться визитками, задать маэстро вопрос. Кое-кто даже заметил, что Вадим пропустил круг шестой, и об этом тоже хотели спросить. Журналисты настроились на интервью, все искали Вадима и его очаровательную партнершу, но в банкетном зале ни Вадима, ни Светочки, ни той специалистки из Рязани не было. Светлана Свиридова вернулась домой одна. В доме было тепло и тесно, это было особенное осеннее тепло и добрая приятная теснота, которые остались только в старых деревянных домах. Грушевое варенье пенилось в тазу. На столе была картошка, горячая, только что с огня. Картошка дымилась, масло таяло… Мама позвала детей: — Ребята! Кушать! Лампа оранжевым колхозным абажуром свисала над столом. От этого всего несло таким пронзительным уютом, что захотелось умереть. На кухне стало тесно, как в гробу, как курица общипанная над газовой горелкой Светочка стояла посреди своей уютной кухни и задыхалась. Наконец она смогла двигаться. Развернулась и отправилась в свою комнату переодеться. Расстегивала нервно, раздраженно замок на юбке, крючки на блузке, срывала, стягивала узкие резинки капроновых колготок, ей все давило, все ее душило, не хватало воздуха, потому что в доме было от души натоплено и потому что не было возможности вдохнуть поглубже и закричать. Но дети были в доме, они уже прибежали к столу, поэтому Света молчала. «Держи себя в руках, – повторяла она, – держи себя в руках. Сначала результат – потом все остальное». Мадам Свиридова не удержалась. Что-то случилось у нее с ногами, они стали мягкими, подкосились, и она упала. Пыталась встать, хваталась за книжные полки, подтягивалась на руках, коробки, книжки, шкатулка с пуговицами, все падало… Она не смогла подняться и тогда закричала. — Мама! – позвала Светлана. – Мама! А мама испугалась, когда услышала, мама даже не сразу поняла, чей это голос, кто ее зовет. Крик получился грубый, гортанный, люди орут иногда очень страшно, когда им больно, и становятся похожи на животных. А у животных случается наоборот, я видела одну собаку, которая за минуту до смерти завыла человеческим голосом. |