Онлайн книга «Господа психологи»
|
В сентябре старший сын пошел в первый класс, Света его проводила, за ручку, с букетом и шариками. И вот наконец-то на семейном обеде по этому случаю она объявила, что увольняется из поликлиники. Семья, естественно, заволновалась. Сестры завизжали: — Ты бросаешь работу! — В больнице у тебя зарплата! Стабильная! — Стабильная зарплата в три копейки, – это она на всякий случай уточнила. — Ну и что! Тебя все уважают! Ты скоро будешь завотделением! — А с этим… у тебя что будет? — Гонорар, – пыталась она успокоить, – и творчество… Про творчество никто особо не расслышал, а гонорар при всем очаровании не вызывал доверия. — Какой-то непонятный гонорар! Сегодня он есть, этот твой гонорар, а завтра его нет! — Завтра я вылетаю в Иркутск, – наконец-то сказала самое главное Света. – Работать. Мама перекрестилась. Сестры поснимали сланцы. Муж не выдержал. Он хотел возразить, но передумал и вышел из-за стола. И опять чемоданчик, и снова пакуем вещички. Куртку, туфли, Чебурашку… Муж протянул ей конверт: — Это тоже возьми. Света увидела конвертик и присела. Это было ее же собственное письмо к Вадиму. Как она могла оставить такой компромат на столе, ей было непонятно. Ведь прятала, скрывала эту связь, ни в коем случае не собиралась с мужем разводиться. Когда Вадим приезжал в ее город, она прикрывалась, чтобы объяснить, где была ночью. И помогала на дежурстве, и вела занятие в институте, и у подружки гипертонический криз… И вдруг оставила письмо. Она положила в карман этот конверт и ничего не сказала. Врать было некогда – за ней приехало такси. — Я все объясню. – Это она на крыльце сказала. – Когда вернусь… Светочка вышла за калитку к машине, и тут ее резко ударило в спину. Так сильно, что она вскрикнула и упала руками на капот. Голова закружилась от боли, она не сразу поняла, что это было. А это были всего лишь сланцы, резиновые, сложенные подошвами вместе. Муж прицелился между лопаток и метнул их с крыльца. «Спасибо, что не нож», – подумала она и покатила. Конечно, она рассказала об этом Вадиму и показала свое письмо, неотправленное. Пока летела с пересадкой до Иркутска, все время представляла, как расскажет, как покажет синячину на спине, спросит обязательно жалобным голосом: «И что теперь делать?» Предполагала, разумеется, как отреагирует маэстро на такую новость… Вадим рассмеялся, когда услышал про сланцы и про письмо, которое она случайно забыла на столе. — Случайно! – Он долго хохотал. – Светочка! Случайно? Только мне не рассказывай, милая моя… Мужу расскажи, а мне не говори – случайно. Ни за что не поверю… Ты хотела от него освободиться, я это знаю, меня невозможно обмануть. Вадим смеялся, и она смеялась. Потому что рассказала об этом не дома, не в своем городе и не в Москве в гостинице, а в Иркутске, точнее, на берегу Байкала. А до Байкала от нашего города – о-го-го сколько верст. Так далеко, что, когда сидишь в нашем городе, кажется, что нет никакого Байкала. А когда стоишь на берегу Байкала, то все проблемы, которые остались в нашем городе, кажутся маленькими-маленькими по сравнению с этим огромным северным морем. Байкал ругался. Приходилось отскакивать от неожиданно сильной волны, но брызги попадали в лицо и на одежду. У горизонта Байкал добрел, закатные лучи резали небо, все сияло… И Светочка сияла. Она казалась себе смешной в специальном костюме – теплом, непромокаемом, который ей вручили на турбазе. Из капюшона торчали одни глаза, дождь стучал в козырек шумно, как по крыше. |