Книга Рыжая заноза для капитана, страница 2 – Лана Сергеева

Поэтому, организовав несколько детских праздников, я собрала необходимую сумму и сняла небольшую однушку недалеко от центра, чтобы наконец-то начать самостоятельную жизнь, чем сильно шокировала «родоков».

Мама не хотела меня отпускать, говорила, что я ещё ребёнок, могу наделать глупостей, но последнее слово было за папой.

Они всю ночь сидели на кухне, что-то обсуждали, спорили, мама плакала, пытаясь что-то доказать отцу.

А утром он вошёл в мою комнату в старых растянутых спортивках, клетчатой рубашке из прошлого века и пилотке, сделанной из старой газеты, нахлобученной на лысеющую голову.

В этот день начался ремонт, который мы умудрились закончить за выходные, потому что, в отличие от других семей, нас совместный труд сближал, а не вносил раздор.

И вот вчера наконец-то всё было готово.

Занавески висели, постельное бельё было постелено, и даже коврик возле дверей был на своём месте.

Даже запасной комплект ключей с брелоком в форме сердечка лежал в моей сумочке, ожидая, что как только я въеду, его преподнесут в качестве намёка на начало отношений.

На входе в Сашину парадную стоял огромный шкаф, а дверь была подпёрта камушком.

Наверное, кто-то переезжает или въезжает...

Мне это было неважно, душа пела, а розовые пони в моей голове плясали ламбаду.

Поднявшись на этаж, я обнаружила, что и дверь, ведущая в квартиру Шурика, тоже была нараспашку.

В эту минуту я всё ещё надеялась и верила в благоприятный исход операции по соблазнению нерешительного друга.

Не обращая внимания на интуицию, подающую мне сигнал тревоги, я перешагнула порог и направилась в гостиную разыскивать хозяина квартиры.

В квартире явно намечалась перестановка: комод и велотренажёр, которые стояли в спальне, теперь теснились в гостиной возле окна.

Интересно, что здесь происходит?

Санёк ничего такого не сообщал...

Хотя чему я удивляюсь?

Последний месяц мы вообще не виделись, общаясь исключительно эсэмэсками.

Подойдя к спальне, я заглянула внутрь и обалдела...

Вместо Сашиной тахты посередине комнаты стояла огромная новая двуспальная кровать, а вдоль стены — два ярко-розовых чемодана.

Мой Шурик стоял у окна, а на его плече висела Людочка Карпова из параллельного класса, преданно заглядывая ему в глаза.

А он и не думал сопротивляться, придерживая эту гадину чуть выше её тощей задницы.

— О, Сашенька, посмотри, у нас гости...

Ей явно доставляло удовольствие моя растерянность.

Она всё сильнее льнула к Саньке, норовя повиснуть на нём, как обезьяна на стволе дерева.

А он посмотрел на меня и, ничего не смутившись, произнёс:

— Привет, Геля, выглядишь прекрасно! А ты чего так рано? Мы же договорились встретиться в ЗАГСе!

— И когда ты собирался мне сообщить, что ты с этой?

— Зачем? Я же знаю, что вы ещё в школе терпеть не могли друг друга... Не хотел тебя расстраивать.

— Не хотел расстраивать?

Но закончить мою пламенную речь мне не дали.

Людочка, решив, что у неё, как у кошки, девять жизней, вклинилась в наш разговор.

— Ну, раз ты всё уже знаешь, то будь добра не звонить больше моему Сашеньке. Ты же не хочешь быть третьей лишней?

— Люда, прекрати, мы с Ангелиной просто друзья!

— Да ну! Она же с десятого класса влюблена в тебя! Не верю в такую дружбу! Задницей своей толстой перед тобой крутит и сиськами пудовыми трясёт.