Книга Жена по завещанию, страница 10 – Анна Гур

Когда я спросила, почему он даже не пробует сладость, что не так, то он ответил, что у него повышен сахар и он получает просто эстетическое удовольствие от созерцания.

Выговариваю и замолкаю. Вспоминаю нашу беседу с тем самым стариком, которая вызвала у меня улыбку смущения.

— Я просто люблю смотреть на красивые объекты, скажем, на вот это безукоризненное пирожное, посыпенное сладчайшей пудрой, аромат которой я могу учуять даже на расстоянии, теплая улыбка на твердых губах и взгляд мне в глаза, — а еще мне нравится смотреть на такую юную и милую девушку, не сочти меня бестактным, Юленька, в моем возрасте можно лишь созерцать.

Видимо, Юсупов что-то считывает по моему лицу, потому что подается вперед и проговаривает ровно:

— Ты его хорошо знаешь. Юлия. Гораздо лучше, чем пытаешься представить.

— Господин Берт просто часто приходил.

— Берт? — переспрашивает и отчего-то на красивом мужественном лице мужчины губы сдвигаются в узкую линию.

— Да, он так назвался и, как я и сказала, был завсегдатаем, — пожимаю плечами и дополняю тише, — но в последнее время он больше не приходит.

Юсупов держит паузу, а затем резко проговаривает:

— Этот человек и есть Альберт Бахтияров! Мой дед! И он недавно скончался.

Обрубает так, что у меня воздух в легких просто кончается. На глазах выступают слезы.

Яне знала этого мужчину, мы с ним просто общались, но упоминание того, что этого милого любезного старца больше нет, отчего-то вызывает резь в глазах.

Тактичный, уважительный. Пока работаешь в ресторане для элиты, понимаешь, какими пороками страдают те, у кого на счетах миллионы, а вот тот мужчина... он был другим.

Один раз он пришел под конец моей смены и пригласил просто посидеть с ним.

Пообщаться. Но я была вынуждена отказать, сославшись на строгий регламент заведения, в котором работаю, и я ожидала недовольства или укора, но на морщинистом лице засияла улыбка и мужчина одобрительно кивнул:

— Ты хорошая девочка, Юлия. Очень хорошая девочка.

Это был последний раз, когда я его видела, больше он не пришел.

Наконец, выныриваю из своих воспоминаний и тихо произношу:

— Примите мои искренние соболезнования.

Только вот мои искренние слова вызывают какой-то странный отклик у мужчины. У него желваки на щеках начинают двигаться и мне кажется, что если прислушаюсь, смогу услышать скрежет его зубов слишком явно.

— То есть. Ты сейчас утверждаешь, что познакомилась с ним в ресторане. Только ты умело лжешь, Юлия! Потому что в этот ресторан тебя взяли только благодаря протекции моего деда!

Каждая реплика этого мужчины ввергает меня в шок.

— Вы не правы. Меня взяли на работу.

Перебивает. Не дает продолжить:

— чтобы человека взяли работать в этот ресторан, нужны рекомендательные письма, опыт работы, великолепное знание этикета, а также определенный испытательный срок, и только после этого зачисление в штат. Такая процедура дело не одного месяца.

РУбит словами и вливается взглядом в мои глаза

— Скажи-ка мне, Юлия Беляева, какой из критериев был соблюден в твоем случае? —скидывает бровь, и я понимаю, что это привычка давить и додавливать своих собеседников.

— Послушайте. Вы все передергиваете! - не выдерживаю, немного даже голос повышаю.

— Меня взяли из-за определенного стечения обстоятельств! Просто девушка ногу сломала и была нужна быстрая замена! Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете! И вообще мне нужно домой!