Книга Измена. Вернуть жену, страница 88 – Анна Гур

— Игнат Маратович, такая неожиданность. Я рада вас видеть. Вы по делу или просто по старой дружбе? - задает вопрос, садится за стеклянный стол, который не скрывает длинные ноги в чулках, кромку которых я вижу в вырезе юбки.

Марианна умеет работать. Умеет сесть поэффектнее, чтобы вызвать у мужчины животный инстинкт. Только единственный инстинкт, который она у меня вызывает, — это желание свернуть ей шею.

Но.. рано…

— Просто хочу уточнить у тебя по нашему проекту, тому экологическому; возникли определенные вопросы, и я бы хотел иметь на руках подлинники работы, учитывая, какие сейчас у нас отношения с европейскими партнерами.

— Да. Игнат Маратович, ситуация сейчас, конечно, тяжелая, сама сейчас попала с несколькими проектами... заморозили счета, представляешь?!

Немного успокаивается, хотя по началу, когда поднял тему проекта, Марианна занервничала.

Сильно. Я заметил, как улыбка стала выглядеть измученной.

Она в курсе. Более того, не просто в курсе. Она одна из участников аферы, которая была разыграна против моей Юли. Я нутром начинаю чуять, что Константиновская принимала прямое участие в сливе информации моим конкурентам.

А Юлия либо просто вовремя под руку подвернулась, чтобы спихнуть всю вину на нее и сделать своеобразным козлом отпущения, либо специально были переведены стрелки на мою жену.

Прищуриваюсь. В принципе никто не мог знать, что моя Юля убежит, что у нее будут дополнительные документы, по которым она затеряется.

И сейчас.. кажется, я действительно благодарен деду за то, что он помог моей девочке вовремя исчезнуть, ведь если бы этого не случилось...

Скорее всего, Юля просто бы исчезла… вернее, ей бы уже помогли исчезнуть физически.

От этой мысли у меня на шее кадык дергается, а зубы сжимаются с такой силой, что, кажется, я могу слышать, как крошится эмаль.

— Проблемы настигли неожиданно, — заставляю себя ухмыльнуться.

— Замороженные трансферы, счета, строительство по некоторым объектом приостановлено, -

перечисляет Константиновская.

— Да. поэтому сейчас решаю вопросы по всем интернациональным проектам, так сказать. -Вновь тяну губы в улыбке, заходит секретарь с двумя чашками и, прежде чем молча испариться из кабинета, коротко улыбнувшись, ставит передо мной эспрессо, а перед Константиновской какую-то хрень с пеной, по виду капучино, не суть. Пилюлю подслащивает горькую Марианна, делает глоток, а я подаюсь вперед.

— Помню, ты что-то показывала мне. Проект в альбоме, он все еще у тебя? — задаю один из важнейших вопросов, и Константиновская немного бледнеет, все же страх сильно держит ее, даже сквозь неплохую актерскую игру видно.

— Игнат… столько лет прошло, у меня столько этих проектов было, столько альбомов, вряд ли я сейчас найду тот самый.

Пытается уйти от ответа. Не отказать, но все же подчеркнуть, что то дело не самое важное для нее.

Улыбаюсь и встаю, спокойно обхожу стол, а Константиновская вытягивается в своем кресле, когда я медленно опираюсь о стол и бросаю на нее взгляд с высоты своего роста.

— Милая моя, я помню, что грамотный архитектор всегда хранит исходники, чтобы если будет необходимо — предъявить.

— Да.. но просто... столько лет прошло. мне нужно будет.. ммм... поискать.

Киваю. Коротко. Благодушно, а затем хватаю ее неожиданно за волосы, наклоняюсь и в глаза смотрю, пресекая короткий вскрик, заглядываю в ошарашенные глаза, в которых уже самый настоящий животный страх плещется.