Книга Измена. Вернуть жену, страница 3 – Анна Гур

К этому времени наша фирма уже достаточно увеличилась и стала лакомым кусочком... за который начали бороться и желать перекупить.

Выхожу из душевой и встаю у зеркала, откуда на меня смотрит симпатичная и подтянутая женщина, правда, глаза зареванные, но это не беда.

Достаю косметику и использую тональный крем, его не очень жалую, обычно обхожусь блеском для губ и тушью, но сегодня... из-за проклятого сна, если не накрашусь — каждый будет в курсе, что я ревела.

Поэтому смело наношу макияж, подчеркиваю глаза стрелками, наношу тушь и тени, прохожусь нюдовой помадой по губам и придаю блеска скулам, стирая все следы слез и жалея, что с ранами на сердце так не получится... они глубокие и не заживают.

Отмахиваюсь от мыслей. Выхожу из ванной и открываю шкаф. Именно сегодня хочется быть сексуальной, раскованной и красивой, чувствовать, что мужчины смотрят на меня и сворачивают шеи.

Выбираю черный шелковый комплект белья, который купила на распродаже для какого-то особого случая.

НУ вот. Чем не случай?! Надо поднимать себя из депрессии, в которую я могу вновь угодить из-за проклятых воспоминаний.

Вслед за бельем идут чулки и строгая атласная сорочка, выбираю также черный приталенный костюм с юбкой карандашом и убойными шпильками.

Женщина в зеркале выглядит уверенной и раскованной, знающей себе цену, она ведущий специалист, имя которого уже стало знаковым.

Только вот эта Юлия в зеркале и та прежняя Юля, живущая в душе, — это два разных человека, что уживаются во мне.

Я однажды решила, что буду сильной и справлюсь.

И вот. Справляюсь.

Выхожу из квартиры и спускаюсь во двор. Сажусь за руль автомобиля. Хороший седан, на который я откладывала очень долго, плавно стартует, и я выезжаю на дорогу, вливаясь в столичные пробки.

Доезжаю до работы в центре, где на последнем этаже небоскреба компания, где работаю, недавно сняла помещение.

Начиналось все с халупки на пару комнат.

Прохожу к зданию и чувствую прямо на проходной непривычный ажиотаж. Народ снует туда-сюда, как угорелый. И это странно. Что прямо в холле ажиотаж творится, цепляю взглядом группку коллег, которые, активно жестикулируя, что-то усиленно обсуждают.

Замечаю свою подружку Олю и иду к ней.

— Привет! Что за переполох? - спрашиваю коллегу, и рыженькая пухлая женщина стреляет в меня лисьими глазками.

— Я тебе с самого утра названиваю, Юля! Ты почему трубку не берешь?! — моргаю, достаю из сумки телефон и понимаю, что, видимо, случайно отключила звук, и пропущенных у меня штук двадцать.

— Что случилось?! - спрашиваю, поднимая ошалелый взгляд на Носову.

— Апокалипсис! - отвечает с жаром. — Узнали, что шеф продал фирму!

Мне словно обухом по голове со всего размаха дают. Фокусирую взгляд на миловидном лице женщины и заторможенно, не веря в происходящее, спрашиваю:

— Как продали фирму?!

Оля в сердцах машет рукой.

— Не просто фирму продал! По ходу все здание выкупили! Представляешь?! Говорят всех поувольняют! Всех! Новая метла будет мести все по-новому, и старых сотрудников в утиль! А

многие тут с самого начала, с крысятника, которым была эта шарашкина контора. Мы все фирму поднимали, вкалывали, а теперь…

Оля всхлипывает, по ее щекам начинают течь крупные слезы.

— Мне нельзя работу терять. У меня ипотека, муж два месяца не работает, дети маленькие, а отцу деньги на операцию нужны! Бесплатные квоты не для нас! Что делать, Юль?! Что же нам всем делать?!