Книга Развод с прошлым, страница 94 – Марина Безрукова

В памяти проступил образ — хрупкая женщина с редкими волосами, но сколько достоинства и силы в глазах. А ты взрослый мужик, с деньгами, связями, со здоровьем, которое не подводит — и паникуешь. Трудно будет, да, но это твоя жизнь, а отец рано или поздно смирится.

Секунда — и приложение выдало результаты. Есть рейс через два с половиной часа. Как раз успеваю. Стрелка спидометра поползла вверх, главное, не опоздать. Палец скользнул по экрану, перевел на громкую связь.

— Алло, — такой родной и близкий голос.

— Ань… — я запнулся. — Я прилечу сегодня. Сейчас еду в аэропорт.

Она не ответила сразу. Несколько секунд я слушал ровное дыхание.

— Хорошо. Я жду.

Ее слова окутали теплым облаком. Никаких вопросов, кокетливых отнекиваний и попыток узнать, как и почему. Как будто она уже знала, что я приеду. Как будто не сомневалась.

Губы сами собой растянулись в улыбке — как же хорошо, когда ждут, когда понимаешь, что ты не один. Через несколько часов я окажусь в ее доме. Я не стану говорить о тяжелом разговоре с отцом, о Лауре, о том, что она пытается превратить мою жизнь в груду битого стекла и заставить ходить по осколкам. Если надо, я пройду, заклею раны и постараюсь заново отстроить то, что она сейчас рушит.

Как бьющийся в судорогах, умирающий дракон разносит в щепки всё, что рядом, так и Лаура пытается напоследок выжечь почву до базальтового слоя. Уничтожить всё, что мне ценно, обмазать грязью в надежде, что я не отмоюсь.

Оставив машину на стоянке, поднялся в зал вылета. Симпатичная девушка на контроле пожелала счастливого пути, и только тогда прошла внутренняя дрожь. До посадки оставалось еще сорок минут, и я, купив кофе, устроился у окна, чтобы видеть, как тяжелые, но изящные лайнеры терпеливо ждут пассажиров, медленно рулят на полосу и, замерев напоследок, начинают разгон.

Телефон зазвонил, когда я сделал первый глоток. Увидев имя сестры, нахмурился. И ее подключили. Сестренка хоть и младше меня на семь лет, но воспитывать любит. Хотя если рассказать ей правду, скорее всего, поддержит. Может, и отец бы поддержал, если бы узнал об Анне.

— Да, сенлем… Слушаю.

— Айдар, — голос Галии звучал так, будто она изо всех сил сдерживает слезы. — Папа в больнице. Сейчас по скорой увезли. Я Равиля жду, чтобы меня отвез.

Мелодичное позвякивание табло, объявления на двух языках, плач детей и приглушенная болтовня взрослых — всё это отступило.

— Мама говорит, вы поругались. Он за голову схватился и упал. Как же так, Айдар?

— В какой он больнице? — я оставил ее последний вопрос без ответа.

— В Республиканской. Мама с ним. И Лаура тоже приехала…

Имя жены прозвучало как пощечина. Она — хорошая невестка, и она там, где положено быть родному человеку, а я — сын и опора — собираюсь сбежать.

— Ты где, Айдар?

— Я…

Из динамиков раздался женский голос: объявляется посадка на рейс SU-4182 Казань — Санкт-Петербург…

Галия ахнула:

— Айдар! Ты что, в аэропорту? Куда ты собрался? Сейчас?

Я не ответил, потому что в висках билась одна единственная мысль: своим упрямством и эгоизмом я, кажется, убил отца.

Лаура

Я приехала сразу же, как позвонила Галия. Выскочила из дома в чем была, накинув тренч, и помчалась к свекрам. Даже если Айдар там, он ничего не сможет мне сделать. Не сможет запретить. Я любимая невестка, и я имею право быть рядом с теми, кто давно стали для меня родными.