Книга Развод с прошлым, страница 86 – Марина Безрукова

— Я рад, что ты так философски отнесся, — удивился я.

— Да при чем тут философия.

Тимур сел, расставив ноги, оперся локтями о колени и посмотрел на меня в упор.

— Меня волнует одно: как это всё отразится на моих финансовых потоках. Там… с матерью ты сам решай. А вот конкретно с моим что? Всё останется в прежнем объеме? Или ты планируешь что-то урезать, чтобы содержать новую пассию? Каков план?

Я не торопился отвечать, сидел, разглядывая сына, словно увидел впервые. Пассия… Он что-то знает? Наташа сказала? Нет, скорее, ничего он не знает, иначе бы уже орал, что я сошел с ума и пристаю к Наташиной матери.

— У меня нет пассии — это раз. И второе. Вообще-то, ты уже совершеннолетний, и моя прямая финансовая обязанность перед тобой закончилась. Всё, что ты получаешь сверх того, это скорее, подарок. Так что имей уважение.

Тимур взвился, но я пригвоздил его таким тяжелым взглядом, что он сник. Пробурчал что-то себе под нос, потом поднялся.

— Ладно. Я просто не хочу терять стабильность.

— Не потеряешь, — тихо сказал я и отвернулся.

Тимур вышел.

Еще несколько секунд я смотрел на дверное полотно. Надо же, какое кристальное, чистое равнодушие. Его не волнуют ни истерики матери, ни распад семьи. Он озабочен лишь своей финансовой безопасностью.

Ну что ж, это лучший для меня вариант. По крайней мере, Тимур не станет пытаться склеить семью. Не будет душераздирающих сцен и попыток помирить, а кругленькая сумма сделает его еще более сговорчивым.

Ну, хотя бы так…

Наташа

Тимур ввалился в квартиру, когда я, валяясь на кровати с телефоном, бросала в корзину уже третий комплект белья. Никак не могла выбрать, чем бы его порадовать. В последнее время он стал таким раздраженным, а я и так и учебу забросила, чтобы быть рядом в любой момент, и стараюсь не грузить его, и не обижаюсь, когда хамит. Хочется иногда послать, но тогда в том же направлении отправлюсь и сама. Причем очень быстро. Не успею оглянуться, а уже снова сижу в комнате с тараканами.

— Тимурчик… — осторожно позвала я, проверяя, в каком он настроении.

Но судя по тому, как грохнул дверью, настроение не очень. Может, опять на ставках проиграл? Я тяжело вздохнула, услышав, как он швырнул ключи и пнул попавший под ноги кроссовок.

Шаги направились в кухню, хлопнула дверь холодильника, следом раздался щелчок и шипение банки.

— Привет, — я осталась в дверном проеме.

— Привет, — буркнул он, отпивая из банки энергетик.

— Что случилось?

— Ничего.

Как всегда. Вздохнув, я села у стола, подперла кулачком подбородок.

— Может, расскажешь?

Тимур так резко обернулся, что я отшатнулась. В глазах прыгало раздражение, которое явно искало выход, а я, дурочка, сама полезла на рожон.

— Отвали, а. Не корчи тут из себя психолога.

Он дернул рукой, расплескав напиток, выматерился и швырнул банку в раковину.

— Отец разводиться придумал. Мать истерит, мозг выносит, — неожиданно вырвалось у него.

Началось! — с тоской подумала я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— В пятьдесят лет решил новую жизнь начать, — ухмыльнулся Тимур и взгромоздился на барный стул.

Я осторожно на него взглянула: не знает? Похоже, что нет. Вряд ли Айдар Камилевич вообще говорил о моей маме. Он же понимает, к чему это может привести.

— Развод? — пропищала я и откашлялась. — Но… почему? У них же такие отношения…