Книга Развод с прошлым, страница 67 – Марина Безрукова

В кухне повисла густая тишина. Я встала и включила верхний свет, разрушив уютную атмосферу. Девчонки сморщились, моргая на лампу.

— Аня права, — сказала Ира и отложила телефон. — Надо Наташу предупредить, что семья непростая. Чтобы она была поосторожнее. Вряд ли она прислушается, но…

— Но как это сделать? — я обвела всех глазами. — Я уже всю голову сломала.

— Может, поехать к ней, — тихо предложила Лиля. — Поговорить по-женски…

— Нет, она меня не станет слушать, — горько усмехнулась я. — Мы столько всего наговорили друг другу… Я наговорила. Я сказал ей, что она меня разочаровала…

Дыхание перехватило, и я отвернулась. Подруги молчали, прекрасно понимая мои чувства.

— Значит, надо написать письмо, — спокойно сказала Ирина. — Без эмоций. Только факты. Напиши, что случайно узнала информацию об отце Тимура, которая тебя насторожила. Что ты, как мать, просишь ее быть внимательнее. Никто не просит порвать с Тимуром немедленно. Просто — смотреть в оба. Чтобы ее чувствами не играли. Чтобы была осторожнее с Лаурой.

— Но она же спросит, откуда я знаю? И про Лауру… Если спросит, конечно…

— И ты скажешь правду. Скажешь, что отец Тимура выказывал симпатию, но при этом скрыл, что женат. А раз взрослый человек зачем-то скрывает самый простой факт из своей жизни, то вероятно, он мог так воспитать и сына. Понятно, что Наташа отмахнется и подумает, что ты просто из ревности или злости всё это делаешь. Но… зерно будет посеяно. И оно может дать всходы. Или интуиция сработает, если вдруг возникнет какая-то ситуация… Если, конечно, в ней есть хоть капля твоего ума. Извини…

Ира замолчала.

Решение висело в воздухе, колкое и неудобное. Я глубоко вздохнула и обняла Иру за плечи.

— Хорошо. Спасибо, Ириш. И вы девочки… спасибо.

— Ну вот и отлично! — хлопнула в ладоши Дуся. — Теперь можно и по кофейку с ка-а-а-пелькой ликера! И, Аня, выключи ты уже этот ужасный свет!

Наташа

Просыпаться в этой квартире было похоже на сказку. Поначалу чувствовала страх — моргнешь и снова окажешься в коробе с картонными стенами и криками соседок.

Я открыла глаза и первое, что увидела, это панорамное окно — от стены до стены — и облака. Они низко плыли, стелились над городом, как будто хотели укутать дома ватой.

Я лежала на огромной кровати, утопая в черном. Тимуру нравилось только черное постельное белье. Тишина была абсолютной. Хорошая звукоизоляция съедала не только гул от лифтов или шум от соседей, но и громкую музыку. А Тимур любит слушать музыку очень громко.

Потянулась за телефоном, пальцы скользнули по холодной полированной поверхности тумбы. Сообщений от Тимура не было. Последнее глубокой ночью: «Задерживаюсь с парнями. Не жди».

Вздохнув, я сложила на груди руки и уставилась в потолок. «С парнями» — его стандартная отмазка. Или не отмазка, а просто констатация части его жизни, куда мне нет хода. Я научилась не выспрашивать подробностей. Научилась кротко отвечать: «Хорошо. Береги себя». Без смайликов. Их он считал инфантильными.

Неохотно попыталась отбиться от мысли, как Тимур поставил перед выбором. Однажды он не отвечал на сообщения весь вечер. Не брал трубку. Изнывая от ревности и злости, я рисовала в голове мрачные картины. Масла подливал в огонь недавний развод родителей. Папа ведь тоже куда-то пропадал или не отвечал на звонки, прикрываясь занятостью.