Книга Развод с прошлым, страница 15 – Марина Безрукова

Номерок был только на вечер. Больничный мне тоже вряд ли дадут, если только не обнаружится что-то заразное и серьезное. Не выйти на работу — не вариант, без меня никто музей не откроет. Вторая хранитель с сегодняшнего дня в отпуске.

Я снова с отчаянием уставилась в зеркало. Шевельнула неопрятные клочья, стараясь не заплакать. Представила взгляды коллег. Скорее всего, встревоженные, чем любопытные. При встрече будут отводить глаза, а за спиной… За спиной в нашем «дружном» женском коллективе поползут слухи. Придумают такое, что и не снилось! И это они еще не знают, что мой идеальный брак развалился.

Что же делать? Ну не в шапке же мне весь день сидеть?! Нашла платок, накрутила кое-как, выпустив по краям прядки. Если кто спросит, скажу, что голову не успела помыть. Или отшучусь про новый имидж.

Анна

Я сидела на стуле и под стук клавиатуры напряженно рассматривала плакат со строением волосяного фолликула. Время от времени, доктор переставал печатать, кидал взгляд на бумажки с результатами соскобов и анализов и снова продолжал вносить данные.

— Очаговая алопеция, — наконец озвучил он приговор.

Голос прозвучал приглушенно, будто из-за толстого стекла. Я моргнула и перевела глаза на врача.

— По обмену веществ никаких значимых отклонений нет. Значит, стресс. Хронический или острый.

Врач мельком на меня глянул, словно вынуждал рассказать, что случилось с моей жизнью за последние две с половиной недели.

— Позвольте, я еще раз взгляну? — он встал и включил лампу.

Я почувствовала себя экспонатом, который принесли на экспертизу. Вот сейчас начнут вертеть, крутить, постукивать, проверять на наличие трещин и сколов. Хотя всё и так видно невооруженным взглядом. Ничего ценного, готовьте на списание.

Я зажмурилась и наклонила голову. Пальцы доктора осторожно раздвинули волосы, исследуя кожу головы. Я слышала только стук собственного сердца и шелест перчаток.

Диагноз подтвердился. Теперь с этим надо как-то жить. Еще после первого визита, я, конечно, кинулась в интернет. В ужасе смотрела на фотографии, сравнивала с собой, искала хотя бы малейшие зацепки, что не дало бы мне попасть в ряды этих несчастных. Но мне не повезло.

Виновной за всё это я назначила себя. Потому что не могла простить организму такой реакции на измену. Я же ни билась в истерике. Не выла, царапая лицо. Даже почти не плакала. Только много спала. И вместо того, чтобы собраться и дать мне силы жить дальше, мое тело решило меня добить. Да еще таким изощренным способом.

Я вспомнила тяжелые волны русых волос, струящихся по спине Ваниной любовницы. Подумала о своих проплешинах — с гладкой, будто выжженной кислотой кожей. И внутренне содрогнулась.

— Я назначу лечение, — донесся голос.

Доктор уже давно отошел к столу, а я всё сидела под ярким светом лампы. Будто облезлый котенок, пригревшийся на солнце.

— Процесс долгий. Нужны инъекции, лекарственная терапия, плюс максимально исключить стрессовые факторы.

Я кивнула, забрала листок с назначениями и, оплатив прием, вышла из клиники. Спустилась по ступенькам, ощущая сквозь платок холод на лысине, и растерянно остановилась. Надо, наверное, в аптеку сначала? Нет, — качнула головой, — закажу на дом. Еще не хватало при всех покупать средства от облысения. И так чувствую себя прокаженной.